ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Because of multiple languages used in the following text we had to encode this page in Unicode (UTF-8) to be able to display all the languages on one page. You need Unicode-supporting browser and operating system (OS) to be able to see all the characters. Most of the modern browsers (IE 6, Mozilla 1.2, NN 6.2, Opera 6 & 7) and OS's (including Windows 2000/XP, RedHat Linux 8, MacOS 10.2) support Unicode.

Сурен Золян

ШАРАКАН


Содержание   Предисловие   Шараканы   Приложение   О поэтике шараканов
Примечания


ПРИМЕЧАНИЯ

В примечаниях приводятся необходимые исторические сведения и пояснения, а также цитаты (по синодальному переводу Библии, хотя между ее русским и армянским переводами есть некоторые различия), требуемые для понимания шараканов. Поскольку ряд текстов основывается на одном и том же круге цитат, то приведенные ранее цитаты далее не повторяются. Как правило, не оговариваются весьма редкие отступления, а также некоторые расхождения с переводом Н. Эмина. В примечаниях учтена и армянская традиция толкования шараканов, наиболее полно представленная в труде Г. Аветикяна «Объяснение шараканов» (Венеция, 1814).
Поскольку шараканы — это не столько поэтический, сколько музыкально-поэтический жанр, то в сведениях об авторах отмечены важнейшие особенности их музыкального стиля.

СААК ПАРТЕВ (348—439) —католикос Армении (с 387 г.), сподвижник Месропа Маштоца, который сыграл огромную роль в переводе Библии на армянский язык. Этим, а также рядом оригинальных произведений заложил основы армянской письменности, был также одним из основателей армянского профессионального духовного песнетворчества.
Из оставленного Сааком Партевом наследия важнейшими являются его музыкально-поэтические произведения. Это — предназначенные для пения (при служении часов) проповеди, примыкающие к ним мотивы (исполняемые речитативом), а также оригинальные и свободные пока от канонизации праздничные гимны.
Четыре распеваемых проповеди (кароз) Саака относятся к древнейшему армянскому Псалтирю-Чассолову. Они исполнялись во время ночной и являющейся ее продолжением утренней службы.
Оригинальные гимны в основном относятся к праздникам воскресения Лазаря, Вербного воскресения и Страстной недели. В VIII в. они были канонизированы и вошли в рукописные Шаракноцы. В процессе исполнения музыка шараканов Саака постепенно усложнялась, однако внимательный анализ позволяет за позднейшими наслоениями увидеть исконные черты, несущие печать как своей эпохи, так и индивидуального авторского стиля Саака.
Обнаруживаются и отдельные целостные произведения, сохранившие эту печать. Среди них ряд проникнутых светлой печалью, плавно льющихся лиро-эпических образцов, которые проторяют путь к искусству Нерсееа Шнорали.
Поэтика Саака носит подчеркнуто «новеллистический» характер. Сааком были приспособлены для песнопений фрагменты из Евангелий. Основываясь на прямых цитатах, Саак выбирает ключевые для соответствующих эпизодов сюжетные узлы и таким образом пунктирно воспроизводит весь сюжет.
1—5) Эти шараканы основаны на легенде о воскрешении Иисусом Лазаря. Мария и Марта —сестры Лазаря. По просьбе сестер, Иисус воскресил Лазаря.
2) Ср.: «Иисус, когда увидел ее (Марию) плачущую и пришедших с нею иудеев плачущих, сам воскорбел духом и возмутился, и сказал: где вы положили его?...» «Иисус прослезился» — Иоанн, XI, 33—35; «...Ибо тленному сему надлежит облечься в нетленное и смертному — облечься в бессмертие. Когда же тленное сие облечется в нетление и смертное сие облечется в бессмертие, тогда сбудется написанное: «поглощена смерть победою» — 1-ое Коринфянам, XV, 53, 54.
3) Ср.: «Он воззвал громким голосом: Лазарь! Иди вон! И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лицо его было обвязано платком. Иисус говорит им; развяжите его, пусть идет» — Иоанн XI, 43, 44.
6) Имеется в виду эпизод с «сынами Зеведеевыми» — апостолами Иаковым и Иоанном. Ср.: «Тогда приступила к нему мать сыновей Зеведеевых с сыновьями своими, кланяясь и что-то прося у него. Он сказал ей: Чего ты хочешь? Она говорит ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у тебя один по правую сторону, а другой по левую в царстве твоем» — Иоанн, XX. Примечательно, что повторяющий эту просьбу в строфе III автор как бы игнорирует отказ Христа («но дать сесть у меня по правую руку сторону и по левую — не от меня зависит, но кому уготовано Отцом моим»).
9—10) «Слово» — в соответствии с христианской традицией, Слово — это Бог. (ср.: «В начале было слово, и Слово было у бога, и слово было бог» — Иоанн, I, I). Хотя Слово, обычно относится к Христу (он — «воплощенное Слово Божье»), но в армянской традиции это одновременно и Бог-отец (как в шаракане 10). С другой стороны, в армянском языке люди и животные противопоставлены по признакам «разумные-неразумные», «словесные-бессловесные» (арм. «անբան», животное, букв.: «бессловесное», а также «неразумное», в отл. от «անասուն»). Поэтому выражение «словесное стадо» синонимично понятию человечества (в некоторых контекстах уместнее переводить как «разумное стадо»). С этим обыгрыванием многозначности «Слова» мы встретимся и у других авторов. «Чтобы распяли учителя посредине земли» — контаминация двух эпизодов, распятия и погребения. Ср.: «Сын человеческий, будет в сердце земли три дня и три ночи» — Матфей, XII, 40.
11) Ср.: «И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу»— Матфей, XXVII, 51; «И померкло солнце, и завеса в храме раздралась по середине» — Марк, XV, 38,— еще один случай контаминации. «Чтобы сбылось...» — ср.: «С ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону его. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен» — Марк, XV, 27, 28 (в армянском, как и в славянском — «к беззаконным»).
12) Характерный для Саака стиль построения текста получает наиболее явное выражение в этом шаракане: дается пунктирное описание обстоятельств, воспроизводящих эпизод взятия Христа, причем с некоторыми отклонениями от евангелий. Строфа заключается прямой речью (первые две — прямой цитатой, третья — контамированной), от себя Саак добавляет описание обстоятельств, предваряя прямую речь. К строфе 1. «Масличная гора» — Елеонская гора, Ср.: «Авва, Отче! Все возможно тебе; пронеси чашу сию мимо меня»— Марк, XIV, 36, К строфе П.: «Иуда пошел к первосвященникам и сказал: Что вы дадите мне, и я вам предам его» — Матфей, XXVI, 14—46. В третьей строфе характерная контаминация и эпизодов (иудеи не носили серебра к Пилату, а отдали его Иуде), и цитат: соединены обвинения в богохульстве, хуле на Закон, т. е., Ветхий Завет, и требования распять Христа. — ср.: - «Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса. Но они кричали: «Распни его» — Лука, XXIII, 21, по, арм.: «На крест его».
13) Ср.: «Предающий же его дал знак, сказав: Кого я поцелую, тот и есть. Возьмите его и ведите осторожно» — Марк XIV, 44; «И после сего куска вошел в него (Иуду) сатана» — Иоанн, XIII, 27; у Саака очень сложный для перевода образ: «Иуда обнажился, отринув с себя святой дух и, как одежду, надел на себя сатану».
14) Шаракан посвящен погребению Христа. Ср.: «Он (Иосиф), пришел к Пилату, просил тела Иисусова, Тогда Пилат приказал отдать тело. И, взяв тело, Иосиф обвил его чистой плащаницей (полотном, пеленами, ризами) и положил его в новом гробе, который высек в большой скале» — Матфей, XX VII, 58—60. Здесь же говорится, что первосвященники, боясь, что ученики выкрадут тело Христа, «пошли и поставили у гроба стражу и приложили к камню печать».

МЕСРОП МАШТОЦ (?—440) — создатель армянского алфавита, один из основоположников армянской оригинальной и переводной литературы и литературного языка. Кроме того, им были заложены основы армянского профессионального духовного песнетворчества.
Вместе с Сааком Партевом Маштоц упорядочил важнейшую характерную для армянской музыки систему гласов. Обучая в новосозданных армянских школах искусству пения, он заложил фундамент обучения исполнительскому мастерству и преподавания армянской песни, основанной на литературном языке. Маштоц сочинил ряд классических для своего времени образцов духовных гимнов, в частности, покаянные шараканы. Их литературный текст исполнен скорбной лиричности. Но в сочетании с мелодиями, протекающими в различных гласах, эти шараканы приобретают то характер торжественного покаяния, то искренней мольбы или открытого лирического излияния. В них слышится и сила, и нежность, и строгость. Эти шараканы и сегодня отличаются непреходящими художественными достоинствами.
Скорбная лиричность шараканов Маштоца, раскрывающая внутренний мир личности, в свою очередь, непосредственно подготавливает дух трагического лиризма «Книги скорбных песнопений» Григора Нарекаци. Шараканы Маштоца, равно как и Саака, еще не рассматривались как самостоятельный жанр и назывались «кцурдами» (букв.: прибавлениями, приставками). Ввиду отсутствия духовных песен и гимнов на армянском, распевались новопереведенные псалмы, которые, однако, далеко не во всем соответствовали христианской проповеди. Перед Маштоцем стояла задача соотнести распеваемые псалмы с эпизодами Евангелий, дать псалмам «новозаветное» содержание. Отсюда — обилие прямых и косвенных цитат из Псалмов и Евангелий. При этом ветхозаветная лексика используется для описания евангельских эпизодов, а ветхозаветные эпизоды толкуются в новозаветном ключе. Шараканы Маштоца приурочены к Великому Посту, почему и носят покаянный характер. Поэтическая манера Месропа Маштоца прямо противоположна манере Саака, Если для Саака характерно лиро-эпическое начало, то для Маштоца — лирическое. Стих организуется повторами и параллелизмами, даже сюжетные эпизоды (с мытарем, блудницей и т. д.) у Маштоца теряют сюжетность. Исключительно сильно выражено лирическое «я».
1) Характерное для Маштоца обращение с евангельскими сюжетами: сюжет оказывается основой для сравнения. Притча о блудном сыне — см.: Лука 15, 13. Мытарь — в евангелиях упомянуты различные мытари, т. е. сборщики налогов, с которыми общался Христос (общение с ними считалось недопустимым для благочестивого иудея). Здесь имеется в виду мытарь из рассказанной Иисусом притчи о мытаре и фарисее — Лука, XVIII, 10 и далее: «Фарисей стал молиться сам в себе так: Боже! Благодарю тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь... Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо: но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже, будь милостив ко мне, грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот». Аналогичен и эпизод с ханаанской женой: иудеям предписывалось не вступать в общение с хананеанами, но Христос «за великую веру» хананеанки сжалился над нею и излечил ее дочь — Матфей XV, 22—28.
2) Шаракан основан на эпизоде из Ветхого Завета; т. н. «пещном действе» — см.: Даниил, III. Навуходоносор приказал поместить в огненную печь трех отроков, чтобы те отказались от веры отцов. Однако бог спас воспевавших ему славу отроков. «Боже отцов наших» — из песни отроков. Эти слова стали рефреном одной из разновидностей шараканов, так и называемых: «отцов». Кроме того, «огненная пещь» — еще и символ вечного огня, в который будут низвергнуты грешники.— см.: Матфей XIII, 41, 42.
3) «Дух истины» — см.: Иоанн, XIV, 17.
4) «В смятенье» — букв, «в тесноте» — см.: Псалтирь, 17. Пророк Иона — см. прим. к шараканам Степаноса Сюнеци и Нерсеса Шнорали. К строфам II, III — ср.: «Многократно омой меня от беззакония моего и от греха моего очисть меня... Избавь меня от кровей»— Псалтирь, 50.
9) Ср.: «Ибо беззакония мои превысили голову мою, как тяжелое бремя, отяготели на мне» — Псалтирь, 37; «Но ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши мне на помощь!» — Псалтирь, 15.
10) Ср.: «Не скрывай лица твоего от раба твоего, ибо я скорблю, скоро услышь меня» — Псалтирь, 68; «Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблудилась, то не оставит ли он девяносто девять в горах и не пойдет ли искать заблудившуюся» — Лука, XV. Имеется в виду эпизод с тонущим вследствие своего маловерия Петров,
12) Ср.: «Не будь безмолвен к слезам моим. Ибо странник я у тебя и пришлец, как и все отцы мои».— Псалтирь, 38.
13) Ср.: «Услышь, Господи, и помилуй меня: «Господи, будь мне помощником!» —Псалтирь, 29, 15) Интересный случай контаминации. Ср.: «Яви нам свет лица твоего» — псалом 4, «Направь меня на истину твою» — из 24; «Милость твоя и истина твоя да охраняют меня непрестанно»— 39.
17) «Обольститель» — буквально «клеветник», устойчивое в Библии обозначение дьявола; Ср.: «Выведи меня из сети, которую тайно поставили мне» — Псалтирь, 30; «Сохрани меня от силков, поставленных для меня, от тенет беззаконников» — Псалтирь, 140.
21) По наказу Господа Моисей жезлом ударил о скалу и напоил народ — Чисел, 20.
23) Мытарь — см. прим. к /1/. Разбойник — уверовавший во Христа разбойник, распятый вместе с ним. См. Лука XXIII, 42, 43: «И сказал Иисусу: Помяни меня, Господи, когда приидеши в Царствие твое». Блудный сын... ср.: «Сын же сказал ему: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою, и уже недостоин называться сыном твоим» — Лука, XV, 21.

МОВСЕС ХОРЕНАЦИ (V в.)-один из наиболее выдающихся учеников Саака и Месропа. Его «История Армении» — первое охватывающее всю историю армянского народа произведение, оно построено на научной основе и отличается высокими художественными достоинствами. Хоренаци был также выдающимся поэтом, мелодом и певцом. Вокруг его имени и деятельности сложился ряд имеющих определенную историческую основу преданий. Примечателен, например, такой фрагмент старинного сочинения «О святых армянских вардапетах Мовсесе и Давиде». После возвращения в Армению Хоренаци ведет полную лишений отшельническую жизнь, скрывая свое настоящее имя. Католикос Гют разыскивает его, но безуспешно. Однажды Хоренаци случайно оказался на празднестве, устроенном в честь католикоса. Присутствующие просят его спеть в честь армянского патриарха, и престарелый историк и изумляет всех своим голосом, своим пением и своей песней «О преподобный владыко, священноначальник!»
В рукописных сборниках сохранились два приписываемых Мовсесу Хоренаци тага: один посвящен царю Трдату, другой — Григорию Просветителю. А в средневековых списках авторов шараканов Мовсесу Хоренаци приписывается огромное число шараканов.
По нашему обследованию, вполне достоверными можно считать то, что перу Хоренаци принадлежит большинство шараканов из восьми канонов на Рождество Христово (на богоявление, на сретение господне и др.) — всего около 120 песен. Среди них имеется ряд произведений монументального стиля, в целом сохранивших, первоначальные исконные признаки авторского самовыражения.
Шараканы 1 —11 сосредоточены вокруг связанных с Рождеством Христовым евангельских эпизодов и посвящены богородице.
4) букв.: «тебя ублажают все роды и все народы» — ср.: «И сказала Мария: величит душа моя господа, ибо отныне будут меня ублажать все роды» — Лука, 1, 46; ср.: «Народ, сидящий во тьме, увидел свет великий, и сидящим в стране в тени смертной воссиял свет» — Матфей, IV, 16.
5) Ср.: «Ангел, вошед к ней, сказал: радуйся, благодатная! Господь с тобою; благословенна ты между женами» — Лука, 1, 28. «неопалимая купина» — бог явился Моисею в образе огня, горящего в купине.
7—8) См. прим. к шараканам Саака, а также: «И се, звезда, которую видели они на востоке, шла перед ними, как наконец пришла и остановилась над местом, где был младенец» — Матфей, II, 7.
10) Ср.: «И когда выходил он (Иисус) из воды, тотчас увидел Иоанн разверзающиеся небеса и Духа, как голубя, сходящего на него. И глас был с небес: Ты сын мой возлюбленный, в котором мое благословение» — Марк, 1, 10, П.
11) Имеется в виду крещение в Иордане. Уподобление же воды огню навеяно частыми сравнениями Христа с огнем. Ср.: «Огонь пришел я низвести на землю и как желал бы, чтобы он уже возгорелся» — Лука XII, 49.
12) «Речью провозвещающей» — имеются в виду слова относительно Иоанна: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези ему»; Иродиада — дочь Ирода, в награду за свою пляску выпросила у отца голову Иоанна; «чтоб померкла...»—контаминация двух цитат: «Он был светильник, горящий и светящий», Иоанн, V, 35; «звезда светлая и утренняя» — Откровение, 22, 16.

СТЕПАНОС СЮНЕЦИ I — талантливый поэт-мелод V в., епископ Сюника Степанос был, по всей вероятности, одним из младших учеников Саака и Месропа. В Шаракноце сохранилось 80 песнопений, принадлежащих его перу — это древнейшие шараканы на Воскресение Христово. Они образуют восемь рядов, каждый на определенный глас. Как литературные тексты, так и мелодии этих песнопений отличаются рядом архаичных особенностей и архаичной красотой. Они исполняются во время пасхи и во всякое воскресение, которое, по церковному календарю, символизирует воскресение Христа. Согласно дошедшим до нас сведениям, шараканы на воскресение Христа были непосредственным продолжением распеваемых ветхозаветных текстов (в ряде случаев непосредственно указывается, после какого текста распевался тот или иной шаракан). Структура шараканов Степаноса Сюнеци подтверждает эти сведения. Первая строфа обычно основывается на ветхозаветном тексте, во второй говорится о распятии и воскресении Христа, а третья посвящена Богородице — заступнице и посреднице между людьми и богом.
1) «и родник из ребра твоего» — при распятии один из воинов пронзил ребро Христа копьем, чтобы удостовериться, что тот мертв.
2) «мы вкусили...» — ср.: «побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая божия» — Откровение, II, 7.
3) Ср.: «...и нет Бога, кроме меня... Я подъемлю к небесам руку мою и говорю: «Живу Я вовек! Когда изострю сверкающий меч мой, и рука моя примет суд, я от мщу врагам моим... Упою стрелы мои кровью...»— Второзаконие, 32, 39—42.
6) Ср.: «Ангел сказал ей в ответ: Дух святой найдет на тебя, и сила всевышнего осенит тебя» — Лука, 1, 35.
7) «Драконьи клыки» — в оригинале «вишап», хтоническое чудовище армянской мифологии, обычно представляемое в форме змеи. Вишапы затем стали идентифицироваться с различными упоминаемыми в Библии змеевидными чудовищами: змием, аспидом, левиафаном, драконом, используемых для обозначения дьявола. Ср.: «В тесноте моей я призвал господа и к богу моему воззвал. И он услышал от чертога своего голос мой, и вопль мой дошел до слуха его» — Псалтирь, XVII, 7. В этом, а также в (8) и (12) шараканах — намек на эпизод с пророком Ионой.
8) Иона — библейский пророк, проведший три дня в чреве кита. Обращение к Ионе в посвященных воскресению Христа шараканах не случайно: Ср.: «Ибо как Иона был в чреве кита три дня и три ночи, так и Сын человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» — Матфей, XII, 40.
9) «как когда-то Езекию» — имеется в виду эпизод с царем Езекией. /4-ая Царств, Исайя, 38/. Езекия смертельно заболел и стал молить бога продлить его жизнь. Пророк Исайя явил знамение, что мольба Езекии услышана: он возвратил назад снисходившую по ступеням тень от солнца. Шаракан 11 / начинается словами молитвы Езекии: «в преполовении дней моих...»
12) «Господи, посмотри...» — в книге Ионы этих слов нет, зато вторая строфа основана на перифразах молитвы Ионы.

ОВАН МАНДАКУНИ — один из выдающихся младших учеников Саака и Месропа, католикос Армении (478—490). Ему принадлежит видная роль в духовной и культурной жизни того времени. Ован был не только поэтом-мелодом, но ученым, публицистом, оратором. Ему принадлежит важная роль также в деле развития армянского профессионального песнетворчества и искусства пения.
Исторические и литературные данные, а также сведения, содержащиеся в рукописях, показывают, что Ован деятельно участвовал во всех последовавших после создания армянской письменности начинаниях, связанных с национализацией церковской службы и формированием и развитием национальной церковной музыкально-поэтической культуры. Он обогатил новым материалом и отредактировал имевшийся в первом каноническом песеннике, древнейшем Часослове-Молитвеннике, материал. Ован перевел с греческого тексты нескольких литургиарий и создал армянскую каноническую редакцию Литургии. Он же утвердил ряд предназначенных для различных церковных и внецерковных обрядов /крещение, венчание, освящение креста и т. д./ канонов. Его кцурды-шараканы способствовали дальнейшему развитию силлабического раздела армянского духовного песнетворчества.
Преклонявшиеся перед непререкаемым авторитетом Ована средневековые писцы приписали ему значительное число шараканов. В настоящее время филологический и музыковедческий анализ позволяет в значительной мере уточнить эти атрибуции.
1—3) Месроп Маштоц и Саак Партев — основатели армянской письменности и переводчики Библии — были причислены армянской церковью к святым. Им посвящен канон св. Переводчикам, авторами которого были Ован Мандакуни и Вардан Вардапет. «Сыны Торгома» — армяне, Торгом — легендарный прародитель армян, отец Հайка, с которым связывалось этническое самоназвание армян /Հай/. «Заветы живительные», а также «письмена живые» — согласно комментаторам, вторая строфа отсылает к речи первомученника Стефана перед синедрионом, в которой так говорилось о Моисее: «Это тот, который был в собрании в пустыне с ангелом, говорившим ему на горе Синае, и с отцами нашими, и который принял живые слова, чтобы передать нам.» — Деяния, VII, 37. Поэтому они считают, что переход от второй строфы к третьей основан на невыраженном сравнении: «Так как ты был дан армянам их водителем, как Моисей— израильтянам, то ныне просим,..»
4) См. примечание к шаракану Мовсеса Хоренаци.
5) «Сыны чертога брачного» — сопровождающие жениха на свадьбу. В евангелии употреблялось для обозначения сподвижников Христа — ср.: «Могут ли поститься сыны чертога брачного, когда с ними жених» — Марк, III, 19/, а далее — для обозначения христиан.
7) Шаракан посвящен апостолам и сосредоточен вокруг эпизода с призванием четырех рыбаков, которые ловили рыбу в Генисаретском озере (Галилейском море). Христос сделал их апостолами, назвав их «ловцами человеков».

КОМИТАС АГЦЕЦИ — католикос Армении (615—628), известный своей духовно-культурной и строительной деятельностью. В 618 г. им был возведен сохранившийся но настоящее время прекрасный храм Рипсиме, в связи с чем Комитас и сочинил шараван «Христовой любви себя посвятившие». Это произведение отличается искусно выбранным размером литературного текста, соответствующей ему ритмикой и прекрасной мелодией. В нем наличествуют все характерные черты «кацурда» или кондака — нового, более развитого по сравнению с простыми кдурдами гимнического жанра. Этот кацурд, хотя и опирается на византийские образцы, по стилю создан полностью в национальной традиции и даже отличается от византийских кондаков того периода большей мелодичностью. Это произведение Комитаса подняло на новый уровень искусство армянского духовного песнетворчества и способствовало его дальнейшему развитию.
Поэма была написана в связи с постройкой по инициативе католикоса Комитаса Агцеци храма Рипсиме в Эчмиадзине, на месте гибели дев-рипсимеянок. Комитас следует «Истории» Агатангелоса, в которой описано принятие армянами христианства. Поэма Комитаса — первая из дошедших до нас на армянском поэм. Она написана акростихом — каждая строфа начинается с очередной из тридцати шести букв армянского алфавита.
К строфе 2/ Гибель Рипсимеянок соотносится с очистительной жертвой — ср.: «И сожги всего овна на жертвеннике. Это — всесожжение Господу, благоухание приятное, жертва Господу» — Исход, 29, 18. Но при этом подчеркивается, что в жертву приносится существо разумное: в армянском «разумное» /словесное/ обозначает людей, в отличие от «неразумных» /бессловесных/, под которыми понимались животные.
3) Согласно Г. Аветикяну, здесь противопоставляются красота телесная, которая сделала безумным царя и заворожила язычников, и богоданная красота духовная, ради которой ликуют ангелы /«бдящие»/.
Однако эпитет «տարփացեալ» (букв.: страстно желающий, влюбленный) весьма неожидан и нигде более в шараканах не употребляется. Заметим также, что эпитет «богоданный» может относиться не к красоте, а к девам — «ради чудесной красоты богоданных дев».
4—5) Здесь проводится параллель с легендой о первородном грехе, который был искуплен Христом. Далее эта параллель развивается в строфах 13, 14. За вкушение запретного плода бог проклял Еву: «Умножая умножу скорбь твою, в болезни будешь рожать детей» — Бытия, III, 16. Это тяготевшее над женщинами проклятье было снято девственными Рипсимеянками — дочерями Евы.
8) Букв.: «Ослабли сильные туго натянутых луков»— намек на эпизод из «Истории» Агатангелоса. Славящийся силой и считавшийся могучим лучником армянский царь Трдат, не добившись любви Рипсиме, попытался овладеть ею силой. Он уединился с ней (почему в следующей строфе говорится о «тайном сражении»), но не мог осилить юную деву. Трдат даже заплакал от позора и в ярости приказал отдать Рипсиме и ее подруг на поругание, однако никому не удалось осилить юных дев. В отместку за свой позор царь и его подручные предали дев жестоким мучениям.
13—14) Под «духовным зачатием» имеется в виду мученичество Рипсимеянок, под «вскоре наступившими родовыми схватками» — принятие христианства, под новорожденными «многими племенами» — не только армяне, но и сопредельные им грузины, кавказские албанцы и другие племена, названные у Агафангела.
15) Рипсимеянки, спасаясь от преследований императора Диоклетиана (который также был влюблен в Рипсиме), бежали из Рима в Армению. Этот биографический эпизод передан через евангельский образ: «Еще подобно Царство небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, нашед одну драгоценную жемчужину, пошел, продал все, что имел, и купил ее» — Матфей, XIII, 45, 46. Ранее сама Рипсиме называлась «одной драгоценной жемчужиной». Следует учесть, что в армянском слова «выкуп» и «спасение» — одного корня.
19) Часть Рипсимеянок была растоптана за городом, в точиле, где выжимали вино. Уподобление крови — вину, а Христа — винограду — часто встречающийся в Евангелиях образ. Ср.: «Я есмь истинная виноградная лоза, отец мой — виноградарь; Я есмь лоза, а вы ветки» — Иоанн, XV, 1, 5.
22) Часть Рипсимеянок была заколота, а часть — сожжена. Этот эпизод толкуется сквозь призму притчи о разумных и неразумных девах: «Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взявши светильники свои, вышли навстречу жениху». Пять неразумных дев не взяли с собой масла и не смогли встретить жениха, а пять разумных, у которых светильники не гасли, были приглашены женихом на брачный пир.— Матфей, XXV. Следует учесть, что в армянском брачный чертог и брачный полог обозначаются одним словом, почему понятно, что девы обновили его и огнем, и кровью.
25) «Ни одну из них» — имеется в виду, что если из десяти евангельских дев лишь пятеро были разумными, то в данном случае разумными оказались все тридцать семь.
29) «Прорицатель» — согласно комментаторам, имеется в виду Захария, предрекший: «ибо подобно камням в венце, они воссияют на западе» — Захария, IX, 16. Здесь, как и в строфах 23/ и 31/, имеется в виду и церковь в целом, и здание новопостроенного на месте гибели Рипсимеянок храма.

АНАНИЯ ШИРАКАЦИ — великий армянский ученый седьмого века (математик, географ, астроном, философ). Он был также одним из выдающихся деятелей армянской музыкальной культуры — и как теоретик, и как поэт-мелод. Математик и музыкант, Анания первым в Армении в полном виде изложил учение александрийских греков о музыкальной акустике. В этой области Ширакаци был первым и на всем Ближнем Востоке. Как поэт-мелод, Анания создал большую часть замечательных шараканов на Воскресение Христово, представленных восемью пространными рядами по восьми гласов и первые каноны на Пятидесятницу и Преображение.
Шараканы 1) —16) посвящены воскресению Христа. Жены-мироносицы, Мария Магдалина и другие пришли на могилу, чтобы совершить обряд помазания, однако нашли могилу пустой. Явившийся ангел возвестил им о воскресении Христа и наказал поведать о том ученикам.
3) «Ангел мысленный», — как отмечает С. Аверинцев, «лишь весьма поздно «бесплотность» ангелов интерпретируется как полная нематериальность». Ранее же — что и отразилось в шараканах — «предполагалось, что ангелы обладают телом особого рода, «духовным» телом. Природа ангелов описывается через уподобление наиболее тонкому, легкому и подвижному в мире — огню, ветру и особенно свету. Ангелы «огневидны» /«Мифы народов мира», т. I, с. 76/. Поэтому в шараканах к ангелам часто прилагается эпитет «духовный», «мысленный», причем не только к самим ангелам, но и к их голосу, пению, зрению. Эти же эпитеты прилагаются и к исходящему от бога свету, к красоте богородицы и т. д. В шараканах также подчеркивается их «световидность» и «огневидность».
Ср.: «Устрашившись его /ангела/, стерегущие пришли в трепет и стали как мертвые» — Матфей, XXVIII, 4,
4) С молнией в данном случае сравнивается ангел: «Вид его был как молния, и одежда была как снег» — Матфей, XXVIII, 3, сам же Христос уподоблен молнии в другой связи: «Ибо, как молния, сверкнувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой» — Лука, XVII, 24.
5) «Распевая плач псалмопевца» — по Г. Аветнкяну, имеется в виду, что смерть Христа явилась исполнением скорбных псалмов певца-пророка Давида.
8) Ср.: «Я с вами во все дни до скончания века» — Матфей, XXVIII, 20—слова пришедшего к ученикам воскресшего Христа.
9) В этом шаракане можно усмотреть контаминацию между двумя версиями: приведенной выше, в целом общей для первых трех Евангелий, и версией Иоанна, согласно которой Христос сам явился Марии Магдалине. Ср.: «...Пришли они ко гробу... но нашли камень отваленным от гроба, И вошедши не нашли тела Господа Иисуса. Когда же недоумевали они о сем, вдруг предстали пред ними два мужа в одеждах блистающих. Когда же недоумевали они о сем и когда они были в страхе и наклонили лица свои к земле, — сказали им: что вы ищете живого между мертвыми? Его здесь нет. Он воскрес» — Лука, XXIV, I—6. «Иисус говорит ей: жена! что ты плачешь? кого ищешь?». Обращение «мать распятого», видимо, вызвано тем, что у Матфея говорится о «Марии Магдалине и другой Марии». См. также /12/, где говорится не о жене, а о святой деве.
14) См. примечания к шараканам Ована Мандакуви и Нерсеса Ламбронаци.
15) «Задрожала земля...» — ср.: «И вот, сделалось великое землетрясение: ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем» — Матфей, XXVIII, 2.
17—19) Шараканы посвящены сошествию святого духа в виде огненных языков на собравшихся в горнице апостолов, которые начали проповедовать на не знакомых им языках — Деяния, П.
18) Ср.: «/Ты/ устрояешь над водами горние чертоги твои, делаешь облака твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветров. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями твоими — огонь пылающий» — Псалтирь, 103.
20) Шаракан из канона на первый день Преображения и связан с соответствующим евангельским эпизодом, Иисус с тремя апостолами взошел на гору, чтобы явиться им «во славе своей и отца своего», т. е. в образе Троицы, «Осенило...» — ср.: «... явилось облако и осенило их, и устрашились, когда вошли в облако. И был из облака глас, глаголющий: Сей сын есть мой возлюбленный, его слушайте» — Лука, IX, 34, 35. Заметим, что в армянской традиции этот христианский праздник совпал с древним языческим праздником Вардавар, от которого и получил свое название и унаследовал многие его черты.

СААК ДЗОРАПОРЕЦИ — католикос Армении (677— 703), второй после Анания Ширакаци наиболее значительный автор шараканов VII в. Ему принадлежит важная роль в развитии силлабических, кантиленных и протяжных песнопений. Его произведения носят печать авторской индивидуальности, они проникнуты благородством формы и глубиной чувств. Саак был одним из наиболее одаренных учеников Теодороса Кртэнавора, в дальнейшем епископом Ротакской области, а после — католикосом Армении. Публицистический и дипломатический талант Саака помог предотвратить один из карательных походов арабов на Армению. Творческие усилия Саака были направлены почти исключительно на создание канонов, посвященных кресту и церкви, В VI—VII вв. во всем восточном регионе культ креста получил мощное развитие (в некоторых отдаленных районах культ Христа по сути свелся к поклонению Кресту). С этим связаны многочисленные предания, связанные с животворящими крестами. Наиболее известны были отразившиеся в шараканах Дзорапореци предания о явившемся императору Константину кресте, об обретении императрицей Еленой креста, на котором был распят Христос, и отвоевании святого креста у персов императором Ираклием, а также легенда о воссиявшем в Иерусалиме кресте. Эти общехристианские легенды пользовались большой популярностью а средневековой армянской литературе, к ним был добавлен ряд сказаний о находящихся в Армении животворящих и чудотворных крестах. Шараканы Саака были написаны в период борьбы с арабами, когда крест стал символом борьбы за независимость /в этой борьбе активно участвовал и сам Саак/. Отголосок тому можно найти в эпосе «Давид Сасунский», исторической основой которого явилась борьба армян с арабскими завоевателями. Одним из волшебных средств, имеющихся в распоряжении Давида, был «крест Марута», потерявший почти всякую связь с христианским культом и используемый как магическое средство. (Кстати, само название креста — также отголосок идеологической борьбы того времени, в нем отразилось имя сирийского проповедника, написавшего историю замученных персами христиан. Эта переведенная на армянский история широко использовалась в борьбе с зороастрийцами-персами и мусульманами-арабами).
Разумеется, в официальной догматике не могло быть и речи об отрыве культа креста от христианского культа. Поэтому подчеркивалось, что материальный крест — это символ вселенской церкви, а праздник креста — это праздник Христовой церкви. Кроме того, почитание креста явилось в VII—X вв. важнейшим пунктом полемики с еретиками, в первую очередь павликианами, считавшими такое поклонение идолопоклонством и даже святотатством /поскольку крест рассматривался ими лишь как орудие убийства Христа/. Отсюда — столь характерное для посвященных кресту шараканов обоснование его святости.
Примечательно, однако, что фольклорные и мифо-поэтические представления о кресте проявились и в официальной догматике: крест постоянно наделяется волшебными свойствами, а также устойчиво сопоставляется с архетипическим образом мирового дерева /последнее отразилось как в шараканах, так и в армянской миниатюре/.
1—2) Шаракан из канона Шогакату /«шогакат» — букв.: «излияние света»/. Это —устойчивое название армянской соборной церкви в Эчмиадзине /Эчмиацине/, где, согласно «Истории» Агатангелоса, Григорий Просветитель видел излияние небесного света и сошествие Христа. На этом месте был заложен собор, названный «Эчмиацин» /букв.: «спустился единородный», так начинается шаракан/, а также «Шогакат». «Уверовавший царь» — Трдат, при котором христианство в 301 г. стало государственной религией Армении /см. прим. к шараканам Комитаса и Ованеса Ерзнкаци/; «ты на камне веры...» — ср.: «Я говорю тебе: ты — Петр /камень, греч/, и на сем камне я создам церковь мою» — Матфей, XVI, 18.
4) «и второе твое пришествие...» — согласно евангелистам, крест должен явиться знамением второго пришествия Христа (см. также примечания к шаракану Степаноса Апаранци/.
5) Здесь отразилось характерное противопоставление росших в раю деревьев — древа жизни и древа познания, плод от которого отведали Адам и Ева. Шаракан основан на ряде апокрифов, в которых Иерусалим рассматривается как место, расположенное вблизи рая. Г. Аветикян и М. Эмин указывают на следующее: первая строфа основана на предании о том, что изгнанный из рая Адам поселился там, где впоследствии был основан Иерусалим. По другой легенде Ной во время потопа взял с собой останки Адама и после потопа перезахоронил их на горе Голгофа /букв, «лобное место, место головы»/, которая якобы получила такое название потому, что там была захоронена голова Адама. Во второй строфе имеются отголоски еще одного апокрифа — о смерти Адама. Адам послал своего сына Сифа в рай за елеем. Херувим ввел Сифа в рай и показал ему древо жизни, корни которого уходили в преисподню, а вершина — в поднебесье. На вершине сидел младенец, который, по словам херувима, должен был спасти мир. Ангел дал Сифу три зерна и наказал вложить их в рот Адаму, когда тот умрет. Адам же должен был умереть через три дня по возвращении Сифа. Сиф так и поступил. Из трех зерен на могиле Адама выросли кипарис, пальма и кедр. Из этих пород, а также еще из оливкового дерева был сделан крест, на котором распяли Христа. Так была «заглажена» вина древа познания перед древом жизни.
6) Согласно преданию, император Константин, окруженный в столице неприятелем, увидел на небе крест с надписью «Сим победишь». Он принял христианство и разбил врага.
7) Имеется в виду, что крест, как колесница, приял непостижимую тайну — Христа, сам же образ колесницы восходит к псалму 103: «Ты делаешь облака твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра». Образ серафимов навеян видением Исайи, VI, 1, 2; «Вокруг его стояли серафимы; у каждого из них по шести крыл; двумя закрывал каждый лицо свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал». Таким образом, шестикрылые серафимы уподоблялись четырехкрылому кресту. «Мятежники» — имеются в виду возмутившиеся против бога сатана и его ангелы, низвергнутые им в бездну. «Захария...»— имеется в виду пророчество Захарии и увиденный им золотой светильник с семью лампадами — Захария, IV.
8) Первая строфа основывается на легенде об обретении креста, на котором был распят Христос. Он был зарыт вместе с двумя другими, на котором были распяты разбойники. Когда этот крест был вырыт, то при его виде воинство сатаны в ужасе рассеялось, а верующие смогли опознать этот крест по его чудотворной силе — им был воскрешен мертвый юноша.
9) «Хляби моря...» — Саак проводит параллель между крестом и жезлом Моисея, который рассек море и по его дну вывел свой народ. Сомкнувшиеся за ним волны поглотили преследовавшего евреев фараона и его войско, а Моисей привел свой народ в Палестину. Аналогично, Христос заключил сатану в бездну вечного пламени и серное озеро и привел свой народ /праведников/ в небесные обители. В следующей, непереведенной строфе проводится параллель между крестом и воздвигнутым Моисеем медным змеем. «Живой образ» — видимо, имеется в виду икона Богоматери.

ОВАН ОДЗНЕЦИ — католикос Армении (717—728), видный книжник, а также поэт-мелод. В средневековые указателях авторов шараканов ему издавна приписывалась большая часть посвященных четырем великим праздникам песнопений. Это — каноны пророку Давиду и апостолу Иакову, первомученику Стефану, три шаракана из канона Павлу и Петру и четыре — из канона Сыновьям Громовым. И музыкальное, и поэтическое искусство шараканов Одзнеци отличаются подлинной художественностью.
1) Шаракан из канона Иакову и Давиду.
2—3) Из канона первосвидетелю /в русской традиции: первомученику/ Стефану — Деяния апостолов, VI, VII. Стефан был первым христианином, который был убит за свою проповедь /свидетельство/. «Дверь небесная» — перед смертью Стефан сказал: «Вот, я вижу небеса отверстые и Сына Человеческого» и просил простить побивающих его камнями: «Господи! не вмени им греха сего» — Деяния, VI, 56, 60.
4) Из канона апостолам Иакову и Иоанну (Сынам Громовым).
5) Из канона апостолам Петру и Павлу. «И евангельской сетью Петра» — имеется в виду эпизод обращения Петра /Симона/. По Луке, гл. V, Иисус вошел в лодку Симона и велел ему закинуть сети. Симон ответил: «Мы трудились всю ночь, но ничего не поймали. Но по слову твоему закину сеть». Сделав это, они поймали столь великое множество рыбы, что сеть прорвалась, а лодка начала тонуть. Увидев это, Симон понял, что перед ним Господь, и пришел в ужас, на что Иисус сказал ему: «Не бойся, отныне будешь ловить человеков». «Агнец... предсказал» — Христос, явившись по воскресении к ученикам, наказал Петру «пасти его стадо» и сказал: «... когда состареешься, то прострешь руки твои, и другой препояшет тебя, поведет, куда не хочешь». Сказал же это, давая разуметь, какою смертью Петр прославит Бога — Иоанн, XXI, 15—19.
6) Шаракан из канона апостолам Иакову и Иоанну /Сынам Громовым/.

АШОТ БАГРАТУНИ — /VII в./ — патрик (один из высших чинов византийской иерархии), был правителем Армении в 685—689 гг. Построил церковь в родном городе — крепости Даруйнк, в связи с чем и сочинил посвященный кресту шаракан, который был канонизирован церковью. Ашот был первым мирянином, чья духовная песнь была официально признана и включена в «Шаракноц».
«Нас, … обновив» — сняв первородный грех; «живой твой образ» — видимо, имеется в виду икона; «в обличьи рабском» — в человеческом облике, «Римский трон» —после гибели Римской империи Римом называли Константинополь. В оригинале не ясно, кого возвеличил Римский трон — самого автора, «раба твоего», или его сына. Сам Ашот, как и другие старшие представители рода Багратуни, имел звание патрика — одного из высших в византийской иерархии. «Дом последний — дом первый» — по Г. Аветикяну, противопоставляются христианская церковь и рукотворный храм Соломона, в котором обитало только имя бога.

ХОСРОВИДУХТ /VIII в./ — сестра Гохтанского князя Ваана. После мученической смерти брата Хосровидухт сочинила посвященную ему песнь, в которой ярко выразились новые для того времени музыкальные веяния и вкусы и ее индивидуальный стиль. Эта - похвальная песнь была канонизирована церковью и включена в «Шаракноц». Ваан Гохтнаци /700 —738 гг./ ребенком был взят заложником в Дамаск, ко двору эмира Абдул-малика, где был воспитан в магометанской вере. Оказавшись в Армении, Ваан принял христианство и вел жизнь подвижника, чтобы искупить свой невольный грех. Постепенно в Ваане созрела мысль принять мученичество. Ваан вернулся ко двору эмира, где после многих пыток был казнен. Житие Ваана — один из интереснейших памятников армянской средневековой прозы, его русский перевод опубликован в: «Памятники армянской агиографии», Ереван, 1972. «Меж рыцарей»— буквально: среди азатов. Азаты, свободные — дворяне; «народы южные» — имеются в виду арабы. Гохтн — ныне Ордубадский район Нахичеванской АССР.

СТЕПАНОС АПАРАНЦИ (IX в.) - посвященный кресту шаракан написан в связи с усилением павликианской ереси. Начальные буквы строф образуют акростих «Степанос». Нами переведены первая и две заключительные строфы. В остальных, чисто апологетического характера, проводится аналогия между крестом и жезлом Моисея, медным змеем и т. п.
К строфе II/ Знаменье — крест, который воссияет в небе в день Страшного суда и затмит солнце. Сияние солнца названо «мнимым», «кажущимся», ибо истинным и вечным солнцем и светом является только Христос. Эта и заключительная строфа основана на Евангелии от Матфея, XXTV, 29 и далее: «И вдруг, после скорби тех дней, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются. Тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великой».

ГРИГОР МАГИСТРОС /ок. 990—1059/ — выдающийся ученый, общественный деятель, бывший одно время правителем Армении, философ, переводчик, педагог и поэт-мелод. Из его писем и «Толкования грамматики» явствует, что Григор был прекрасно осведомлен в вопросах музыкальной теории. Его деятельность по реформе образования в высших школах Армении того времени затронула и музыку. Как поэт и мелод, Григор привлекает внимание одой, посвященной кресту, и тагом, посвященным Иоанну Крестителю («Предтеча святого таинства»).

САРГИС СЕВАНЦИ /IX в./ — шаракан включен в канон поминовения всех усопших. Его авторство восстанавливается благодаря акростиху: начальные буквы строф составляют имя «Саргис».
К строфе IV: Великое собрание, страшное собрание и т. д. — устойчивое обозначение Страшного суда; ср. Мтф. XXV, 46: «И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную».

ПЕТРОС ГЕТАДАРЦ — католикос Армении (1019—1058). Изучение относящихся к «Шаракноцу» материалов показывает, что до XI в. память Вардана Мамиконяна и его сподвижников отмечалась пением различных фрагментов из канонов всем мученикам. После падения столицы Армении того времени Ани этот праздник приобретает особую значимость, почему и возникает потребность в специально посвященных ему песнопениях. Петрос одним из первых откликнулся на это требование. Он был одним из обманутых участников сговора, по которому Ани была отдана византийцам. Глубоко раскаиваясь в своей ошибке, Петрос излил свой душевный пыл и патриотические чувства в ряде шараканов, которые, вероятно, были сочинены им в годы изгнания. Начиная с Григора Татеваци, Петросу приписывают три группы песнопений — исследования песен по восьми гласам, посвященным всем Усопшим и всем Мученикам, и многие другие шараканы. Однако все они, в особенности каноны мученикам и усопшим, не могли быть творением одного автора, Петросу приписываются и многочисленные шараканы, посвященные отдельным святым, но о значительной части из них достоверно известно, что они принадлежат Нерсесу Шнорали.
1) Шаракан из канона Вардану Мамиконяну и его сподвижникам, героям армяно-персидской войны V в. (см. также примечания к шараканам Шнорали и Саркавага). «Возмездие за коварство» — имеется в виду начальный эпизод войны, обман персов. Персидский царь Иазкерт, готовясь к войне с армянами, с целью лишить армян их политических и военных руководителей, созвал находившихся в вассальной зависимости от него армянских князей — якобы для участия в предстоящей войне. Собрав и окружив их, он под угрозой смертной казни потребовал от них отказаться от христианства и принять зороастризм. Князья решили притворно принять требование Иазкерта, чтобы, вернувшись в Армению, вновь обратиться в христианство и начать войну с персами. «И исполнилось ваше чаяние...» — Вардан и другие князья желали искупить тяжкий грех: хоть, и притворное, но все же вероотступничество.
2) Атом — военачальник из княжества дома Гнуни. Вместе со своими воинами принял смерть в Персии, в 449 г., перед вышеупомянутой армяно-персидской войной.

СИСИАНОС ВАРДАПЕТ /XI в./ — автор Похвального Слова и канона на Сорок Себастийских мучеников. В армянском Гимнарии «Шаракноце» не значится, имя Сисианоса (как, впрочем, и ряда других авторов различных песнопений), поэтому в вопросе об авторстве, в частности, канона на Сорок Себастийских мучеников, в арменоведческой литературе прошлого не было полной ясности. Тонкое замечание Г. Аветикяна о том, что автор занимающего нас канона явно пользовался упомянутым Похвальным Словом, дошедшим до нас с указанием имени Сисианоса, так и не нашло должного отклика. Тогда Слово это не было широко доступным. Позже его опубликовали венецианские ученые-мхитаристы (см. «Соперк», т. XII, Венеция, 1854, с. 5—58, на древнеарм. яз.). Сравнение двух произведений (Похвального Слова и канона) показывает, что они сочинены одним и тем же автором.

ОВАНЕС ИМАСТАСЕР САРКАВАГ (?—1129) — видный общественный и религиозный деятель, философ, поэт и мелод. Наибольшей известностью пользуется его поэма «Мудрая беседа, которую вел в час прогулки философ Ованнес Саркаваг с птицей, именуемой пересмешник», в армянской поэзии являющаяся первой обширной философской поэмой.
Значителен вклад Саркавага и в развитие сложившихся в Ани и Ахпате музыкальных традиций, благодаря чему стал возможен дальнейший расцвет армянской музыкальной культуры в Киликии. Деятельность Саркавага связана с разработкой вопросов музыкальной эстетики, исполнительского искусства и песнетворчества.
Саркаваг оставил значительный след в истории армянской эстетики. В своей «Беседе...» он затрагивает также и вопросы музыкальной эстетики. Музыка рассматривается им как искусство, которое возникает и развивается в результате стремления человека подражать природе и учиться у нее. Находя в природе недостижимый образец красоты и гармонии, в стремлении достичь его человек обретает вечно действенный стимул для совершенствования.
Большой интерес представляет и педагогическая деятельность Саркавага. Продолжая начинания Магистроса, в монастырских школах он преподавал грамматику, арифметику и музыку. При этом он обучал также основам искусства хазового письма. Известно, что Саркаваг отдал много сил обновлению искусства исполнения псалмов. Он занимался сверкой и редактированием литературных текстов и улучшением их исполнения, в частности, в Ахпатском монастыре и в Кафедральном соборе Ани, и сам принимал участие в богослужении.
Из самобытного творчества Саркавага следует отметить его вклад в дело развития молитвословного жанра. Он в значительной мере обогатил принципы композиции шараканов. Посвященный Гевонду и его сподвижникам шаракан Саркавага развивает наиболее интересные принципы, имевшиеся в поэме Комитаса Агнеци, и непосредственно подготавливает посвященный Вардану и варданидам шаракан Нерсеса Шнорали.
1) Гевонд и его сподвижники — герои персидской войны V в. /см. «Историю Армении» Егише/. Гевонд и другие духовные лица выступили как идеологи этой освободительной войны, которая была навязана персидским царем Йазкертом П. Видя в христианстве опору идеи национальной независимости, Йазкерт требовал от армян отказаться от христианства и принять зороастризм. В разгоревшейся войне Гевонд и другие не только вступали в богословские диспуты с зороастрийскими магами и не только призывали князей и народ на борьбу с персами, но и в день Аварайрской битвы сражались с оружием в руках. Последний свой диспут с магами они провели уже будучи плененными персами, от которых и приняли мученическую смерть. См. также примечания к шараканам Петроса Гетадарца и Нерсеса Шнорали.
«Ты обещал быть с нами» — см.: Матфей, XXVIII, 20; «собери рассеянных отроков» — ср.: «Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божьих собрать воедино» — Иоанн, XI, 51, 52. Здесь это обращение имеет еще и другой смысл — как призыв собрать воедино рассеянных по свету и находящихся под игом мусульман армян.
2) Отрывок из поэмы, посвященной Рипсимеянкам /см. примечания к поэме Комитаса/. «Рукописанья дьявольские» /буквально: долговые расписки зла/ — по Г. Аветикяну, имеются в виду прежние грехи дев, которые как бы являлись их обязательством перед дьяволом, но которые были уничтожены их мученичеством.

ГРИГОР III ПАХЛАВУНИ — католикос Армении (1113—1166), поэт и мелод. Сочинил ряд тагов, многие из которых имели большую популярность. Ему принадлежат также два канона в «Шаракноце» — на благовещение богородицы и на первое Воскресение по Вознесении Христовом, а также несколько шараканов, которые остались неканонизированными.
Григор Пахлавуни энергично продолжил деятельность католикоса Григория II Вкаясера, которая была направлена на дополнение и улучшение армянской службы, приведение ее в соответствие с новыми вкусами и принципами. Сознавая выдающийся талант своего младшего брата Нерсеса Шнорали, именно ему поручил Григор Пахлавуни заняться дополнением имеющихся служебных книг, чем и вдохновил Нерсеса на создание десятков новых шараканов.
1) Каждая из трех строф шаракана основана на отсылке к ветхозаветному пророчеству. Ср.: «Я посылаю ангела моего, и он приготовит путь предо мною, и внезапно придет в храм свой Господь» — Малахия, III, I; «И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища... И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь, Бог Израиля вошел ими, и они будут затворены» — Иезекииль, XXXXIV, 1, 2.; «Запертый сад— сестра моя, невеста, заключенный колодезь, запечатанный источник» — Песнь Песней, IV, 12.
2) «Предводитель» — благовещавший Марии архангел Гавриил.
3) «Небесный хлеб» — ср.: «Я есть хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет... Хлеб же, который я дам, есть плоть моя, которую я отдам за жизнь мира» — Иоанн, VI, 48—51.
6) Имеется в виду вознесение Христа. Ср.: «Кто это идет от Едома, в червленых ризах?.. Отчего же одеяние твое красно, и ризы у тебя — как у топтавшего в точиле?». «Я топтал точило один, и из народов никого не было со мною: я топтал их во гневе моем и попирал их в ярости моей; кровь их брызгала на ризы мои» — Исайя, 63, 1—3. Пахлавуни предлагает новозаветное переосмысление пророчества Исайи. См. также примечания к шараканам Нерсеса Ламбронаци.

НЕРСЕС ШНОРАЛИ /Благодатный/ или ЕРГОХ /Поющий/ 1101 — 1173 —армянский католикос (с 1166 г.), величайший поэт-мелод феодальной Армении. Его искусство, талант и знания создали ему огромный авторитет не только в Армении, но и во всем христианском мире, особенно на Востоке. Имеются многочисленные свидетельства того, что Шнорали был также прекрасным исполнителем, философом — эстетиком, педагогом к неустанным общественным деятелем.
Нерсесу принадлежит, помимо множества церковных гимнов, ряд внеслужебных и светских произведений. Внеслужебными называются такие песнопения, которые, хотя и проникнуты религиозными мотивами, по предназначены для исполнения не во время службы, а в быту. Выясняется, что даже его престранная поэма «Сын Иисус» распевалась подобно эпической поэме «Давид Сасунский».
Из светских произведений Шнорали наиболее известны его поэма «Плач на взятие Эдессы» и многочисленные стихотворения-загадки. По всем данным, эти загадки сочинялись Шнорали в духе народного музыкально-поэтического искусства того времени — как песни.
В области духовной гимнодии Шнорали выступает как выдающийся новатор. Он специально занялся упорядочением и приведением в единство в значительной мере обедневшей к тому времени службы, удалением из нее инородных и устаревших форм. Он включает в служебные книги свои оригинальные произведения, в основном вместо растянутых и устаревших к XII веку псалмопений. Нет ни одной служебной книги, которая не была бы пересмотрена Шнорали, а некоторые из них в значительной мере дополнены им.
Известны более 200 нотированных произведений Шнорали, которые дают основание составить более или менее полное представление об основных особенностях его музыкально-поэтического искусства. Среди них — стремление к художественному совершенству, благодаря чему усиливается степень эстетического воздействия музыки, смелое использование наиболее жизненных элементов западного и восточного монодического искусства, а также армянской народной музыки и развитие свободного мелодического стиля, основанного на непринужденном использовании новых /в том числе и альтерированных/ ладов и ритмов.
Все это придало новые аспекты духовной песне, иногда даже затрагивая и мировосприятие в целом.
Нерсес Шнорали, как и Григор Нарекаци и многие другие деятели армянской культуры (в частности, зодчие Манвел и Трдат и художники-миниатюристы Торос Рослин и Саргис Пицак), являются одними из самых значительных деятелей армянского Возрождения, выразителем его гуманистических идей.
Вардану Мамиконяну и его сподвижникам, Шаракан посвящен павшим в Аварайрской битве воинам (см. примечания к шараканам Саркавага и Гетадарца). Хотя это сражение закончилось гибелью большей части армянского войска, однако понесшее большие потери персидское войско было остановлено. В дальнейшем персы вынуждены были отказаться от попыток навязать армянам зороастрийскую веру и назначать неугодных им наместников. Аварайрская битва стала символом борьбы армянского народа за независимость. Шнорали перечисляет павших в битве нахараров (князей), причем посвященная тому или иному нахарару строфа основана на символическом переосмыслении его имени.
Вардан — возводится Иерсесом к «вард», роза. Как считает Г. Аветикян, из имени «Вардан» Шнорали выводит и глагол «ванел», изгнать, победить, обратить вспять, по принципу «В + ард + ан» -> «вард», «ван-». «Хореи» — соотносится со словами «хоՀем», разумный, мудрый, и «хорՀурд» — знамение, таинство, символ. Артак — возводится к персидскому «арт», красный, огненный. Амаяк (Հамаяк) — возводится к слову «Հмайеак» — талисман, ладанка, оберег, причем подчеркивается, что этот «талисман» стал чудотворным благодаря силе Троицы (талисманы связывались с чародейством, почему и официально не признавались церковью). Тачат — связывается со словом «тачар», храм, собор. Он назван и «достойным местом святого таинства» еще и потому, что перед ним, как в храме, исповедовались перед боем другие князья. Ваан /ВаՀан/ был самым молодым из воинов, его имя возводится к слову «ваՀан», щит. Арсен — возводится к слову «арсин», аист. Арсен сравнивается с непорочным существом, приносимым в очистительную жертву. Хотя в Ветхом Завете аист и цапля считались птицами нечистыми, которых нельзя было есть или приносить в жертву, здесь подчеркивается, что в жертву было поднесено разумное существо (см. примечание к: Комитас, строфа II). Арсен называется украшенным праведностью потому, что по народным представлениям аист считался символом справедливости, ибо заботился о своих престарелых родителях. Гарегин назван «началом и концом мученичества», ибо он первым решил насмерть сражаться с персами, а в списке погибших Егише упомянул его последним.
Полководцу Саргису. Саргис (Сергий) — византийский военачальник, который в дни Юлиана Отступника бежал из Константинополя в Армению и Персию, где вместе с сыном Мартиросом был убит персами. К строфе 3/. Намек на то, что Саргис с Запада (из Капподо-кии) явился на Восток. 4/ Великая Армения — географический термин. Армянское нагорье разделялось на Великую и Малую Армению. «Ветер южный» — ср.: «Поднимись ветер с севера и принесись с юга, повей на сад мой» — Песнь песней, IV, 16. 5/ «и ты, великий...» — имя «Мартирос» означает «мученик». 7/ Дэвы — злые духи в зороастрийской мифологии. Они часто встречаются в армянском фольклоре. После принятия христианства идентифицировались с бесами. 10/ Согласно «Историям» Киракоса Гандзакеци и Вардана Вардапета, водруженный на Гагской равнине крест Саргису был освящен Месропом Маштоцем, По преданию, силой этого креста совершались чудеса. Так, в 1120 голу замыслившие сжечь монастырь св. Саргиса мусульмане неожиданно обезумели и начали истреблять друг друга, а в 1163 г. подверглись нападению змей. Эти чудеса относятся ко времени жизни Нерсеса Шнорали, который откликнулся на них этим шараканом.

Из канона пророку Ионе. В отличие от ранее обращенных к Ионе шараканов (см. примечания к шараканам Степаноса Сюнеци), эти основываются на другом эпизоде книги Ионы Иона был послан возвестить гибель погрязшим во грехах ниневитянам: «Еще сорок дней — и Ниневия будет разрушена». Однако далее бог внял мольбам раскаявшихся ниневитян и отменил свой приговор. Обращение к этому эпизоду не случайно: разрушение армянских городов неверными рождало у поэтов мысль о мировой несправедливости, ибо при этом гибли и не успевшие совершить никаких грехов младенцы. Окруженная мусульманскими государствами Киликийская Армения, в которой жил Нерсес, также постоянно находилась на краю гибели, ее могло спасти только чудо, под которым тогда понимали божью милость. Поэтому и в своей светской поэзии Нерсес постоянно обращается к схожим мотивам (в особенности см. переведенную В. Я. Брюсовым поэму «Плач на разрушение Эдессы»).
5) Шаракан, распеваемый во время Великого Поста; основан на притче о вдове и неправедном судье. Ср.: «В одном городе был судья, который бога не боялся и людей не стыдился. В том же городе была одна вдова, и она, приходя к нему, говорила: защити меня от соперника моего. Но он долгое время не хотел. А после сказал сам себе: хотя я и бога не боюсь, и людей не стыжусь, но как это вдова не дает мне покоя, защищу ее, чтобы не приходила больше докучать мне» — Матфей, XVIII, 1-5.
6) Шаракан из канона поминовения всех усопших. «Па исходе дней моих» — зачин из молитвы Езскии (Исайа, гл. 38), во второй строфе — намек на апокрифическую молитву Манассии. «Талант заповедный» — притча о работнике, зарывшем талант серебра в землю, за что был брошен «во тьму внешнюю, там будет плач и скрежет зубов» — Матфей, XXV, 7. «В книге жизни мое имя записано» — имеется в виду Книга жизни, в которой записаны имена тех 144 тысяч праведников, которые спасутся в день Страшного суда.
7) Отрывок из поэмы на Страстную Пятницу. К строфе 1/ Поэтическое и вместе с тем очень точное изложение принятой армянской церковью доктрины об одной природе (сути) и одной воле Христа. 2/ Ср.: «И, отошел немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал его час сей. И говорил: Авва, Отче! все возможно тебе; пронеси чашу сию мимо меня; но не чего я хочу, а чего ты» —Марк, XIV, 35, 36. 3/ Ср.5 «Явился же ему ангел с небес и укреплял его. И находясь в борении, прилежнее молился; и был пот его, как капли крови, падающие на землю» — Лука, XXII, 43, 44.
8) Отрывок из той же поэмы. Во время тайной вечери Христос предсказал, что не прокричит еще петух, как Петр трижды отречется от него. Камень — по-гречески «Петр» значит «камень».
30) Песня, распеваемая в вечерний час. Ср.: «Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и я успокою вас. Возьмите иго мое на себя и научитесь от меня..., ибо иго мое благо, и бремя мое легко» — Матфей, XI, 38.
11 — 12) Шараканы, добавленные к посвященному погребению Христа шаракану Саака Партева и написанные в его стиле. См. примечания к шаракану Саака. «Тот, кто Израиль...» — ср.: «Не дремлет и не спит хранящий Израиль» — Псалтирь, 120.

НЕРСЕС ЛАМБРОНАЦИ (1153—1198) — видный религиозный и общественный деятель, философ, поэт-мелод, которого по праву считали продолжателем начинаний Нерсеса Шнорали. Известно, что Нерсес Ламбронаци сочинил ряд тагов (сынам Громовым, на Погребение Господне, св. Георгию и др.), но мелодия ни одного из них до нас не дошла. Тем не менее, на основании богатой хазовой фактуры этих тагов можно утверждать, что они были созданы в общем русле монументально-декоративного стиля. Более счастливую судьбу имели шараканы Ламбронаци, которые вплоть до настоящего времени распеваются во время службы.
Среди них есть замечательные силлабические, кантиленные и более протяжные произведения (независимо от того, что последние, вообще говоря, не представляют сложных музыкальных концепций).
1) Этот, как и остальные шараканы, посвящен вознесению Христа. Исайя упомянут в связи с его пророчеством: «Кто это идет от Едома, в червленых ризах от Восора, столь величественный в своей одежде, выступающий в полноте своей силы? «Я — изрекающий правду, чтобы спасать». «Отчего же одеяние твое красно, и ризы у тебя — как у топтавшего в точиле?». «Я топтал точило один, и из народов никого не было со мною; и я топтал их во гневе моем и попирал их в ярости моей; кровь их брызгала на ризы мои, и я запятнал все одеяние мое» — Исайя, 1—3. «Песня Давида» — псалом Давида: «Поднимите, врата, верхи ваши, и поднимитесь, двери вечные, и войдет Царь славы! Кто сей царь славы? — Господь крепкий и сильный, Господь, сильный в брани» (Псалтирь, 23).
3) «Отцовская колесница» — ангелы, восседает бог, «силы небесные», «власти средние из девяти ангельских чинов.

ХАЧАТУР ТАРОНЕЦИ (XII—XIII вв.) — широко известный в свое время ученый и музыкант-педагог, в особенности в конце XII в., когда он стал настоятелем Агарцинского монастыря. Младший современник Шнорали, Хачатур был хорошо знаком с достижениями киликийской школы духовного песнопения и многое сделал для их пропаганды. Приняв за основу различные отредактированные в Киликии певческие сборники с хазовой нотописью, он сумел поднять на новый уровень искусство хазового письма в коренной Армении, в ее северо-восточных областях. Хачатуру принадлежит написанный акростихом прекрасный шаракан на облачение в священные одежды, исполняемый в начале армянской Литургии. Из двух-трех известных мелодий этого шаракана Хачатуром первоначально создан таинственно-возвышенный протяжный вариант. Шаракан написан по случаю восстановления великим князем Закаре первоначального обряда литургии. Начальные буквы строф шаракана образуют акростих «Хачатур».
Каждая строфа соответствует надеванию того или иного атрибута одежды священнослужителя. В некоторых рукописях имеется продолжение, в художественном отношении явно уступающее предыдущим строфам: «Боже, Слово сущее! Доброй волею ты явился в пустыню, Накормил племя израильское манною, прими сей хлеб нам в искупление».
«Великое таинство» — можно перевести и как «великая премудрость» (Н. Эмин); Г. Аветикян предлагает оба варианта.
«Жезл Аарона» (букв.: по Аарону) — видимо, имеется в виду зацветший жезл Аарона, чем было доказано первородство этого первосвященника. Строфа посвящена описанию епатрихили.

ВАРДАН ВАРДАПЕТ АРЕВЕЛЦИ (?—1271) — один из наиболее значительных авторов средневековой Армении, историк, комментатор, переводчик и педагог. Его богатая научная и творческая деятельность была тесно связана также с музыкой. В своих толкованиях Псалтиря, Грамматики и св. Писания он часто по различным поводам сообщает сведения о музыке и музыкальной теории. Ученик Ванакана вардапета и учитель Ованеса Ерзнкаци и Нерсеса Мшеци, Вардан был также поэтом-мелодом. В «Шаракноце» ему принадлежит ряд песнопений, по всей вероятности, он же переинтонировал один из шараканов Мовсеса Хоренаци, посвященный Богородице («Неувядаемый цветок»), создав его, протяжный, соответствующий вкусам эпохи зрелого феодализма вариант.
1) «Почва бесплодная» — по преданию, родители Марии Анна и Иаким долго не имели детей. После многих молитв у них родилась единственная дочь Мария. «Лилия долин»; — Песнь песней, 2, 1.
2) «Мысленный, духовный свет»— Христос.
3) Сыны закона — видимо, пророки Ветхого Завета.
4) Ср.: «Со мною с Ливана, невеста! со мною иди с Ливана» — Песнь песней, IV, 8; «тебя облекает солнце» - ср.: «И явилось на небе великое знамение — жена, облаченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд... И родила она младенца мужского пола, которому надлежит пасти все народы железным жезлом; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его»— Откровение, XII, 1, 5. «Семь солнц благодати» — объединены два устойчивых образа — семи солнц (звезд) и семи благодатей. «Знаменует имя твое» — имя Мариам (арм. вариант имени «Мария») состоит из шести букв, сумма числовых эквивалентов которых составляет 5422. Тем самым имя «Мариам» обозначает число тысячелетий и (приблизительно) лет, прошедших от сотворения мира до рождества Христова,
Месропу и Сааку — см. примечания к шараканам Ована Мандакуни. «Тьмой назвали они» — намек на отказ Саака и Месропа служить при дворе.
7) Отрывок из шаракана всем апостолам. По преданию, апостолы Фаддей и Варфоломей пришли в Армению с христианской проповедью и основали здесь общину. Здесь же они и приняли мученичество. На основе этого предания армянская церковь называется Апостольской — т. е. основанной апостолами.

ОВАНЕС ЕРЗНКАЦИ ПЛУЗ (1230—1293) — поэт-мелод, философ, грамматик, педагог, видный общественный деятель. Русские переводы стихотворений Ованнеса Ерзнкаци содержатся во всех антологиях армянской поэзии.
Опередив ряд западных и восточных мыслителей. Ерзнкаци считал музыку одной из форм познания мира. Он по-новому раскрывает древние учения о воздействии музыки на душу и тело человека и теоретически обосновывает распространенную в средневековой Армении практику лечения больных музыкой.
Ерзнкаци стал выразителем нового для армянской церкви отношения к светской музыке. По-своему дополняя проведенное Давидом Грамматиком (V—VI вв.) разделение музыки на «добрую», «злую» и «среднюю», Ерзнкаци предлагает и другое деление: на «божественную», которая исполняется в храмах и направляет мысли слушателей к добрым размышлениям, и «человеческую», которая исполняется во время пиршеств и веселых празднеств.
Ерзнкаци создал целое учение о возникающих в сознании музыканта «бесплотных интонациях», которые в процессе исполнения воплощаются в «больших и малых, тяжелых и легких, острых и тупых, коротких и длинных» звуках. Его интересовали физические свойства звуков и отличительные характерные черты музыкального звука. В довольно полной для того времени составленной им таблице различных звуков уже находят место также музыкальные звуки вокального и инструментального искусства.
Значителен вклад Ерзнкаци, с одной стороны, в процесс секуларизации искусства тагов, а с другой — в дело дальнейшего развития церковной гимнографии. Свои прекраснейшие шараканы Ованнес Ерзнкаци посвятил деятелям армянской церкви — Григорию Просветителю и Нерсесу Великому. В них вместо традиционного рефрена-мольбы, содержатся наиболее существенные для национально-общественного сознания просьбы— о восстановлении армянской государственности и сохранении мира.
Ованнес Ерзнкаци был наделен также прекрасным голосом и исключительным исполнительским мастерством. За это его называли «Сладкогласым» и «Соловьем-Вардапетом».
1) Григорий Просветитель (Лусаворич) — основатель армянской церкви, общехристианский святой (посвященные ему храмы имелись и на Руси). Отец Григория Анак, подкупленный персами, вошел в доверие к армянскому царю Хосрову и убил его. За это Анак был казнен со всем своим семейством. Но кормилица Григория, которая была христианкой, сумела спасти младенца и увезти его на свою родину, в Кесарию (Капподокию). Будучи в Риме, Григорий поступил на службу к находившемуся там сыну Хосрова царю Трдату. Усердной службой Григорий пытался загладить вину отца. Но узнавший о том, что Григорий христианин и сын Анака, Трдат приказал подвергнуть Григория мучениям и бросить его на голодную смерть в глубокий ров, где Григорий провел тринадцать лет. После этого впавший в безумие Трдат был извлечен Григорием. По наитию свыше, Трдат принял христианство и вместе с Григорием стал распространителем христианства. Армения — первое государство, в котором христианство стало официальной религией. См, также примечания к шараканам Саака Дзорапореци и Комитаса. «Ветвь лозы истинной» — ср.: «Я есмь истинная виноградная лоза, а отец мой — виноградарь», «Я есть лоза, а вы ветки, кто пребывает во мне, а я в нем, тот приносит много плода» — Иоанн, XV, 1, 5. «Ветер южный» — ср.: «Поднимись, ветер с севера, и принесись с юга, повей на сад мой,— и польются ароматы его» — Песнь песней, IV, 8; намек на приход Григория из Кесарии, с юга. «Народы северные» — армяне считали себя «народом севера», «северной страной». Кроме армян, Григорий крестил Грузию и Кавказскую Албанию, чем и объясняется множественное число. «Из колючего (тернненосного) корня» — намек на происхождение Григория от отца-язычника, предателя и убийцы. «Очистительная соль» — имеются в виду испытания Григория. Ср. также: «Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится» — Марк, IX, 50. «Вы — соль земли», Матфей, V, 13 и др.
2) Нерсес Великий — руководитель армянской церкви {IV в.). В его время армянская церковь достигла столь большого могущества, что вступила в конфликт со стремящейся ограничить ее царской властью. Согласно «Истории Армении» Фавстоса Бузанда, Нерсес, хотя и поддерживал царя Аршака II в его борьбе с персами, тем не менее неоднократно обличал его за жестокость и непотребство. Стремясь предотвратить одно из готовящихся убийств, Нерсес вошел к царю, но Аршак притворился спящим и не слушал его. Разгневанный Нерсес предрек гибель ему и всему царскому роду Аршакидов. Впоследствии, по Фавстосу, Нерсес был отравлен сыном Аршака царем Папом. Гибель армянского царства воспринималась армянскими историками как исполнение пророчества Нерсеса. В рукописях канон Нерсесу часто имеет подзаголовок — «на обретение мощей св. Нерсеса». По преданию, мощи Нерсеса Великого были обнаружены во времена Ованеса Ерзнкаци. В некоторых текстах полуфольклорного характера обретение мощей Нерсеса связывалось с ожидаемым восстановлением Армянского государства и избавлением армян от ига мусульман, ибо Нерсесу уже с V века стало приписываться пророчество не только о гибели, но и о дальнейшем восстановлении армянского царства (см. «Историю» Казара Парпеци).
3) Семь отшельников (букв. «питающихся травами») — они были привлечены славой основанного в дни Григория Просветителя монастыря Иоанна Предтечи (Крестителя) и явились в Армению, где основали отшельническую общину. В 604 г. приняли мученическую смерть от воинов персидского царя Хосрова.

АКОП I КЛАЕЦИ — католикос Армении (1268— 1286). После признания в XIII в. армянской церковью праздника Рождества Богородицы Акоп создал посвященный этому празднику канон, которым открывается «Шаракноц». Если не считать нескольких неканонических произведений, этим и ограничивается вклад Акопа в развитие армянской музыкально-поэтической культуры. Но место, занимаемое в «Шаракноце», его художественные особенности и глубина содержания привлекают к этому канону особое внимание. В рассматриваемом каноне по типическим жанровым признакам музыки и соответствующего ей стихосложения выделяется ряд как силлабических, так и силлабо-кантиленных и протяжных произведений.

КИРАКОС ЕРЗНКАЦИ (XIV—XV вв.) — известный поэт, автор назидательных проповедей и толкований. Его заключающий «Шаракноц», посвященный Успению Богородицы, — замечательный пространный шаракан: («Солнце Востока»), завершает тысячелетнюю историю развития этого жанра. Приводим отрывок из этого шаракана, написанного акростихом: начальные буквы строф воспроизводят армянский алфавит, а две последние строфы образуют имя «Киракос Вардапет». Приводимый отрывок основан на недошедшем апокрифе. «Четыре, естества смешав» — согласно архаичным представлениям, материя состоит из четырех первооснов, природ: воздуха, огня, воды и земли. Бог же, как и ангелы, обладает особой, духовной плотью-природой, которая и есть дыхание (см. также примечания к шараканам Анании Ширакаци).

АНОНИМНЫЕ ШАРАКАНЫ
Из канонов поминовения всех усопших. Эти шараканы без достаточных на то оснований приписывались Петросу Гетадарцу. Возможно, покаянный характер этих шараканов соответствовал образу раскаявшегося католикоса-отступника. Включенные в канон шараканы явно создавались в различное время, некоторые из них, видимо, относятся к наиболее раннему периоду.
1) Этот и ряд других шараканов основываются на сцене Страшного суда (Матфей, XXIV, Откровение, XX). «Книга чудес» — ср.: «И увидел я мертвых, малых и великих, стоящих пред богом, и книги раскрыты были, и иная книга раскрыта, которая есть книга жизни; и судимы были мертвые по написанному в книгах, сообразно с делами своими... И кто не был записан в книге жизни, тот был брошен в озеро огненное» — Откровение, XX, 12—14.
2) «Естество наше бренное» — т. е. бренное, земное, сделанное из праха естество сделается таким, как у ангелов — огненным. «Иерусалим вышний» — город, где будут жить праведники после Страшного суда.
6) Шаракан явно позднейшего времени, ибо написан силлабикой, нерифмованными пятисложниками. Строгий силлабизм в шараканах возникает впервые у Шно-рали, в XII в.
7) Ср.: «Дух твой благой да ведет меня в землю правды» — Псалтирь, 142.
8) Ср.: «И небо скрылось, свившись, как свиток» — Откровение, VI, 14.
10) Ср.: «Буду восхвалять господа, доколе жив, буду петь богу моему, доколе есмь» — Псалтирь, 145.
11) Ср.: «... ибо прах ты и в прах возвратишься» — Бытия III, 16. «Шатер семизвездный» — семь звезд — устойчивый библейский образ; арм. «хоран» можно перевести еще и как куща, скиния, алтарь, само же сочетание — часто встречающееся в шараканах обозначение небесного свода.

Из канона всем мученикам. В изданиях последнего времени закон всем мученикам приписывается Степаносу Сюнеци II, однако без вполне достаточных на то оснований. Вероятно, ему принадлежат отдельные шараканы, а также общая редакция, но, видимо, основная часть шараканов была написана ранее VIII в. Стилистика и поэтика этих шараканов занимает как бы промежуточную ступень между древнейшими шараканами (Месропа Маштоца, Саака Партева, Степаноса Сюнеци I) и шараканами VII в.
1) «Стал наследником» — ср.: «Тогда скажет Царь...: «Придите, благословенные Отца моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» — Матфей, XXV, 34.
3) Ср.: «Тогда праведники воссияют, как солнце. в Царстве Отца их» — Матфей, XIII, 43; «подвижники» — Г. Аветикян специально оговаривает, что здесь слово «подвижники» (ճգնաւորք) должно пониматься в исконном значении — как «сражающиеся» (греч.: «атлеты»).
6) «Первозданный» — Адам.
9) «Бдящие» (бодрые) — одно из обозначений ангелов.
11) Ср.: «Отец сирот и судия вдов Бог во святом своем жилище» — Псалтирь, 67.
13) См. прим. к 1; Ср.: «... И не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, и ангелы его низвержены с ним».— Откровение, XII, 8, 9.
16) «Чаша смерти» — ср.: «Сия чаша есть новый завет в Моей Крови, которая за вас проливается» — Лука, XXII, 20 (слова Христа во время тайной вечери); «Молния низвергнутая» — см. выше: «Он же (Христос) сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» — Лука, X, 18.

НЕКАНОНИЧЕСКИЕ ШАРАКАНЫ
Перевод этих шараканов осуществлен по изданию: С. Аматуни. Неканонические или апокрифические шараканы. Вагаршапат, 1911.

1) СААК ПАРТЕВ, Имеется в виду эпизод во время тайной вечери, когда Христос предсказал апостолам, что один из них предаст его — «тот, кому я, обмокнув кусок хлеба, подам. И, обмокнув кусок хлеба, подал Иуде Симонову Искариоту» — Иоанн, XIII, 26.

МЕСРОП МАШТОЦ. Ср.: «Утомлен воздыханиями моими; каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою» — Псалтирь, 7.

АМАМ АРЕВЕЛЦИ. (IX в.). Начальные буквы строф образуют акростих Հамам. Амам — царь Агванка (Армянской Албании), по наущению арабского наме стика Буги участвовал в убийстве своего брата. В строфах 4 и 5 царь Амам упоминает согрешивших библейских царей-псалмопевцев — Давида и Манассию. Давид, возжелав жену своего военачальника Урию, послал того в опасное место, а воинам приказал оставить его. За убийство Урии бог разгневался на Давида, но по его мольбе снял с него этот грех (однако поразил дитя, родившееся у Давида от жены Урии). Примечательно, что эта строфа основана на цитатах из псалмов: в них бог часто называется «прибежищем и надеждой», а выражение «от кровей избавь меня» — из 50-го псалма, который воспел Давид после совершенного им убийства Урии. Манассия — один из наиболее грешных царей Иудеи (см.: 4-ая Царств, 2-ая Паралипоменов, 33). Манассия восстановил идолопоклонство и пролил много невинной крови. За это бог привел на Иерусалим ассирийцев, которые пленили Манассию и, заковав, отвели его в Вавилон. Покаявшийся Манассия взмолился богу, и тот возвратил его на иерусалимский трон. Апокрифическая молитва Манассии перед смертью вошла в ранние редакции Псалтиря. «Те блаженные» — ср.: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты», Псалом Давида, 31.

ОВАНЕС ЕРЗНКАЦИ. Отрывок из поэмы, посвященной полководцу Саргису, (см. примечания к Шнорали). «Дух свободы священный» ср.: «Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода» — 2-е Коринфянам, III, 17. «Свободных сыны» — в армянском «азат» значит и свободный, и благородный по происхождению, дворянин.

ГРИГОР АНАВАРЗЕЦИ (ХШ—XIV вв.) — католикос всех армян (1293-1307 гг.), видный деятель-киликийской музыкально-поэтической школы, один из последних представителей того классического периода восточнохристианской музыкально-поэтической культуры, когда поэт и мелод совмещались в одном лице. Он сочинил ряд тагов и гандзов, а в основном — десятки приуроченных к различным праздникам шараканов. После XIV—XV вв. эти шараканы были исключены из канонического свода, главным образом вследствие несогласия с религиозными взглядами Григора. Анаварзеци уделял большое внимание упорядочению армянских служебных книг, в том числе и «Шаракноца». Некоторые из его относящихся к музыке и обряду исполнения постановлений получили всеобщее признание и вплоть до настоящего времени учитываются в практике армянской церкви.
Приводимый /как и два посвященных этому же эпизоду анонимных/ шаракан весьма близок к тагам, которые к тому времени уже стали жанром светской лирики, и фольклору. По другим сведениям, шаракан принадлежит Григору Бардзрабердци. В шаракане ярко отразилось характерное для позднего средневековья почитание богородицы. Примечательно, что в канонических шараканах Богородица упоминается лишь в связи с Рождеством Христовым (единственное исключение — два шаракана Анании, где она участвует и в эпизоде Воскресения). В тагах и приводимых трех неканонических шараканах образ Богородицы становится ключевым даже в сцене распятия, «Он воды попросил...» — Иоанн, XIX, 28—30. «Ключ забил из скалы» — по наказу бога Моисей ударил о скалу жезлом и напоил изжаждавшихся израильтян (Числа, XX). Симеон — имеется в виду исполнение предсказания Симеона. Мария принесла сорокадневного младенца в храм, чтобы совершить обряд посвящения. По наитию свыше туда же пришел и благочестивый муж Симеон, которому было предсказано, что он не умрет, пока не увидит Христа Господня. Симеон благословил Марию и сказал ей: «Лежит сей на падение и на восстание многих в Израиле и на предмет пререканий, — и тебе самой оружие пройдет душу — да откроются помышления многих сердец» — Лука, II, 34, 35. Внутри строфы происходит необычный переход от прямой речи Богородицы к обращенной к ней. К строфе 4: ср.: «Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого;»—Лука XXIII, 44.


АНОНИМНЫЕ. ШАРАКАНЫ

1) Шаракан из канона всем мученикам.
2—3) См. примечания к шаракану Григора. Никодим —один из сочувствующих Иисусу фарисеев, пришедший к нему ночью для беседы. После Никодим возражал против того, чтобы Иисус был осужден, не будучи выслушанным. Вместе с другим, не участвовавшим в синедрионе знатным фарисеем Иосифом, Никодим помогал при погребении Христа. «Гавриил и цари восточные...» — перечислены персонажи, благовещавшие и благословлявшие Христа при рождении (см. примечания к шараканам Хоренаци). «Цари восточные» — волхвы. «Владыка Иисус поручает...» — ср.: «Иисус, увидев матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит матери своей: Жено! се, сын твой! Потом говорит ученику: се, мать твоя» — Иоанн XIX, 26—27.
4—6) Эти приуроченные к обрядам шараканы относятся к позднейшему периоду развития шараканов и очень близки к фольклору. В них осуществлен своеобразный синтез традиционных форм шаракана с формами народной песни. «Царь, царица»— традиционное в фольклоре обозначение жениха и невесты.


ПРИЛОЖЕНИЕ 1. ОБРАЗЦЫ ПЕСНОПЕНИЙ ИЗ ЧАСОСЛОВА

К содержащимся в «Шаракане» произведениям близки песнопения, помещенные в «Часослове» («Жамагирк»). В этой книге собраны песнопения, исполняемые в определенный час дня. В различных областях Армении и в различное время число ежедневных служб было различным — от шести до девяти. В конечном итоге утвердились следующие «часы» — утренняя служба, дневные службы третьего, шестого и девятого часов, далее вечерняя и «мирная». К ним по соответствующим дням добавлялись всенощная (полуночная) или же рассветная, совершаемая при восходе солнца. Песнопения, приуроченные к этим часам (за исключением шараканов), собраны в «Часослове». Они относятся к различным жанрам, однако между ними и шараканами имеется определенная общность. Некоторые тексты приводятся (или приводились некогда) в обоих канонических сводах. Поэтому мы сочли нужным привести некоторые образцы песнопений из «Часослова», а также содержащиеся в нем и являющиеся жемчужинами армянской средневековой поэзии произведения Григора Нарекаци и Нерсеса Шнорали.
1) Посвященная странникам молитва по своему духу очень близка к народной поэзии, одним из жанров которой являются скитальческие песни.
2) Приписываемое Григорию Просветителю «Слово» близко к его помещенной в «Истории Армении» Агатангелоса «Проповеди» и показывает ту основу, на которой были созданы поэмы Комитаса и Саркавага.

ГРИГОР НАРЕКАЦИ (951 —1003) — величайший поэт Средневековой Армении, Его жизнь и деятельность целиком приходятся на тот период, который в армянской истории известен как «период столетнего мира», Его «Книга скорбных песнопений» — наиболее значительный памятник армянской поэзии, неоднократно переводилась на многие языки, имеется и ряд ее русских переводов. Некоторые фрагменты «Книги» вошли в Часослов и Литургию. Большим вкладом Нарекаци в историю армянской музыки явились его таги. Будучи не предназначенными для обязательного исполнения во время службы, они были свободными от сложившегося канона и беспрепятственно вобрали в себя элементы народного гусанского музыкального искусства. Переводы некоторых из этих тагов на русский язык имеются во всех антологиях армянской поэзии, начиная с брюсовской.
I) Таг Нарекаци посвящен воздвижению креста. Первая строфа написана от лица очевидца, воспроизводящего голос Христа на «четырехкрылом» кресте, вторая — от лицу сатаны. Примечательно, что в христианской символике лев мог одновременно уподобляться и Христу (считалось, что львы рождаются мертвыми и оживают на третий день), и Сатане (ср.: «... противник ваш дьявол ходит, как рыкающий лев, ищя кого поглотить»—1 посл. Петра, V, 8; и в особеннссти: «Да не исторгнет он, подобно льву, души моей, терзая, когда нет избавляющего» — Псалтирь, VII, 3.)

НЕРСЕС ШНОРАЛИ 1) и 2) написаны пятисложным размером. Начальные буквы каждой из трех строк строфы соответствуют очередной по порядку букве армянского алфавита. Ниже приводим лишь те соответствия из библийских текстов, которые отсутствуют в предшествующих примечаниях.
2) «Для стрел вражеских»—ср.: «...натянул лук свой и поставил меня как бы целью для стрел...» — Плач Иерамии III, 12, «рабби назвался...» — рабби, равен — евр. «учитель», «рака» — евр. «пустой человек». Иисус запрещал называть кого-либо этим именем: «... кто скажет брату своему «рака», подлежит синедриону» — Матфей, V, 22.
3) «Приставь к глазам моим...» — ср.: «Положи, господи, охрану устам моим, и огради двери уст моих» — Псалтирь, 140. «Направь любое мое движение» — ср.: «Дай мне уразуметь путь повелений твоих... Потеку путем заповедей твоих» — Псалтирь, 118. «с рабом твоим не судись» — ср.: «И не входи в суд с рабом твоим, ибо не оправдается пред тобой ни один из живущих»— Псалтирь, 142.


РАНЕЕ ПУБЛИКОВАВШИЕСЯ ПОЭТИЧЕСКИЕ ПЕРЕВОДЫ

Мы приводим все имеющиеся к настоящему времени поэтические переводы шараканов на русский язык. Укажем, какие из приводимых ранее переведенных шараканов переведены нами вновь. Это: шараканы (1) и (3) Месропа Маштоца (в нашей нумерации — соответственно 8 и 6); поэма Комитаса (переведена нами полностью), неканонический шаракан Амама Аревелци, шаракан (3) Шнорали. Переведенный Брюсовым шаракан «Всем усопшим» читатель найдет среди соответствующих анонимных шараканов, под номером 1. Начиная с брюсовской антологии, его приводили среди произведений Нерсеса Шнорали, что, однако, не подтверждается никакими данными и явно противоречит довольно архаичному стилю этого шаракана. Следует уточнить и другую атрибуцию — переведенный Брюсовым шаракан «Преображеньем твоим на горе» из канона на первый день Преображения согласно уточненным данным принадлежит Анании Ширакаци, а не Овану Мандакуни, под чьим именем он обычно приводится в армянских и русских антологиях. Вольно переведенный К. Липскеровым шаракан относится к неканоническим шараканам из канонов всем мученикам (см. № 1 в разделе неканонических анонимных шараканов). В русских антологиях он был приписан Степаносу Сюнеци II, поскольку ему приписывались и канонические шараканы всем мученикам.

С. Золян, Н. Тагмизян

 

Содержание   Предисловие   Шараканы   Приложение   О поэтике шараканов
Примечания

 

Дополнительная информация:

Источник: Шаракан. Переводы Сурена Золяна. Из армянской поэзии V-XV вв. (Сборник). Издательство «Хорурдаин грох», Ереван, 1990г

Предоставлено: Ирина Минасян
Отсканировано: Ирина Минасян
Распознавание: Ирина Минасян
Корректирование: Ирина Минасян

См. также:

Сурен Золян. Нерсес Шнорали: путь вечного возвращения

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice