ArmenianHouse.org - Armenian Literature, History, Religion
ArmenianHouse.org in ArmenianArmenianHouse.org in  English

Левон Мелик-Шахназарян

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА ПРОТИВ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ НАГОРНО-КАРАБАХСКОЙ РЕСПУБЛИКИ


Содержание   Предисловие   Главы 1-7   Главы 8-10   Главы 11-17   Послесловие


8. ГЛАВНАЯ МИШЕНЬ АЗЕРБАЙДЖАНА

Таковой, начиная с 20 февраля 1988 года, вне всякого сомнения, являлся Нагорный Карабах, население которого, по замыслу руководства Азербайджана, следовало наказать в первую очередь. Эту задачу и пытался выполнить Азербайджан, последовательно ужесточая нажим на регион, придумывая все более изощренные средства давления, запугивания, террора и войны. Характерно, что бакинское руководство и не пыталось прибегнуть к каким-либо политическим мерам для урегулирования зарождающегося конфликта. Избрание Азербайджаном карательных и военных мер вариантом “решения” проблемы, с другой стороны, возможно диктовалось нежеланием ее мирного решения. Не исключено, что в Баку намеревались использовать “благоприятную” ситуацию для полного искоренения в Азербайджане и Карабахе армянского населения. Впрочем, последующие за 20 февраля (день принятия областным Советом народных депутатов Нагорного Карабаха решения о воссоединении с Арменией) события показали, что сомнения излишни: в Баку было принято именно такое решение.

Утром 22 февраля из азербайджанонаселенного города Агдам, расположенного у границы автономной области, вышло несколько тысяч молодых людей. По дороге к ним присоединились жители окрестных деревень, и вся эта толпа (в основном рабочие, учащиеся техникумов, старшеклассники), вступив на территорию Аскеранского района НКАО и разбившись на группы, принялась “наводить порядок”. На подступах к поселку Аскеран они были остановлены, а затем и выдворены из района поднявшимися на защиту своих домов аскеранцами. В столкновении было ранено около пятидесяти жителей поселка. Нападавшие “ревнители порядка”, однако, успели разгромить и сжечь несколько промышленных предприятий, сельскохозяйственных строений и т. д. Эта неприкрытая карательная операция против аскеранцев стала первым актом массового насилия над армянским населением в связи с карабахским конфликтом. В тот же день в Агдаме было совершено нападение на автомашину марки “КАМаз”, принадлежащую Межколхозстрою Нагорного Карабаха. Ничего не подозревавшие о происходящих в НКАО событиях водитель М. Минасян и главный инженер В. Багдасарян подверглись жесточайшим избиениям толпы, в результате чего В. Багдасарян скончался, а М. Минасян потерял зрение. Необходимо отметить, что вечером 21 февраля, накануне столкновения, в Агдаме состоялось расширенное совещание городского партийного (коммунистического) актива с участием представителей ЦК компартии Азербайджана во главе с лидером азербайджанских коммунистов К. Багировым.

Нельзя сказать, что подобное развитие событий в Карабахе после 20 февраля явилось неожиданным для руководства Азербайджана. В ночь на 14 февраля, когда в Степанакерте прошла первая демонстрация жителей, на которой собравшиеся требовали конституционным путем решить вопрос о воссоединении Нагорного Карабаха с Арменией, на заседании бюро областного комитета коммунистической партии заведующий отделом ЦК КП Азербайджана Асадов заявил, что “сто тысяч азербайджанцев готовы в любое время ворваться в Карабах и устроить бойню” (А. Василевский. “Туча в горах”. “Аврора”, N 10, 1988). Заметим, что “сто тысяч азербайджанцев” пока еще и не догадывались о митингах и демонстрациях в Нагорном Карабахе.

Карабахцами тогда не только была проигнорирована позиция Москвы, в частности, принятое 21 февраля постановление ЦК КПСС, осудившее решение Облсовета НКАО, более того, на пленуме бюро обкома коммунистической партии в Степанакерте было избрано новое руководство, заявившее о своей солидарности с народом. Впервые за многие десятилетия монолитное единство коммунистической партии в СССР дало трещину. В Москве были вынуждены искать новые, нетрадиционные для СССР формы диалога с народом. 9 марта 1988 года состоялось совещание ЦК КПСС, на котором решено было признать наличие в Нагорном Карабахе некоторых проблем экономического и культурного плана, породивших карабахское движение, и выразить готовность к разработке программ по их разрешению - но в рамках прежней автономии. В НКАО начали появляться посланцы из Москвы, однако позиция руководства и населения области оставалась неизменной. Гостей встречали транспарантами, на которых было написано: “Требование воссоединения с Арменией - это требование не голодного желудка, а голодной души”.

24 марта состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР, на котором выступил М. Горбачев. Было принято постановление, принципиально отвергающее возможность изменения политического статуса Нагорного Карабаха. Особое внимание вызывал следующий пункт: “Признать недопустимым... пересмотр закрепленных в Конституции СССР национально-государственных и национально-административных границ” (“Правда”, 25.03.1988). Между тем в конституции СССР никогда не было статей, определяющих границы каких бы то ни было государственных образований, более того, Верховный Совет СССР, согласно конституции (статья 73) обладал правом не только изменять границы союзных республик (что на протяжении истории СССР происходило множество раз), но и выделять в их составе новые автономные образования. На том же заседании было принято решение о выделении Нагорному Карабаху субсидий на сумму в 400 миллионов рублей (примерно 560 миллионов долларов США). Впоследствии эта сумма увеличилась еще на сто миллионов рублей, однако все эти деньги были распределены по различным министерствам и управлениям Азербайджана.

Как и следовало ожидать, Азербайджан использовал эти средства на улучшение благосостояния азербайджанонаселенных пунктов в Карабахе, демонстративно проигнорировав нужды армянского населения. Так, в течение 1988-90 годов в Нагорном Карабахе шло грандиозное строительство в стратегически важных в военном отношении селах с азербайджанским населеним Ходжалу (превратившемся за год в город), Карадаглу, Срхавенд, Малибекли, азербайджанонаселенном микрорайоне Степанакерта - Кркжане... Нельзя было не заметить, что все строительство с привлечением многочисленных рабочих из отдаленных районов Азербайджана проводилось исключительно в военных целях, создавая возможности для блокирования армянских городов и перекрытия дорог, а, следовательно, и связи между ними. Блокада районных центров Нагорного Карабаха все более усиливалась. Отметим, что еще до начала карабахского движения все автомобильные коммуникации в Нагорном Карабахе были проведены с тем расчетом, чтобы лишить армянские районные центры прямой связи. Ни в один районный центр области невозможно было попасть из другого, не выехав за пределы автономии. Исключение составляла лишь дорога Аскеран - Шуши, но в те времена Шуши был азербайджанонаселенным городом. Не оставляет сомнений, что подобная “дальновидная” планировка проводилась на случай необходимости усмирения армянского населения Нагорного Карабаха.

Вот как описывал причины, породившие карабахский вопрос, А. Вольский, эмиссар Москвы в Карабахе , и уже в силу этого человек, которого трудно заподозрить в симпатиях к карабахскому движению: “Вспомним хотя бы, как возникало и развивалось карабахское движение. Почему люди поставили вопрос о соединении с Арменией? Потому что видели, что прежнее руководство Азербайджана все больше и больше загоняло область в тупик, стремилось оборвать естественные связи армянского населения с Арменией в области культуры, языка, чинило определенные препятствия армяноязычной интеллигенции. Все это - действительность! Все это - правда! В поездках по стране я нигде не сталкивался с такой запущенностью, пренебрежением к судьбам людей, как в Нагорном Карабахе”. (“Мир земле Карабаха”. “Правда”, 15.01.1989).

В Азербайджане по-своему отреагировали на нежелание Москвы решить проблему конституционным путем: в начале мая 1988 года из высокогорного города Шуши было изгнано (депортировано) армянское население. Депортация армянского населения Шуши сопровождалась избиением людей и грабежами. В результате жестоких побоев, нанесенных группой азербайджанцев, в городе Шуши погиб житель города В. Г. Петросян.

Нам уже приходилось говорить о значении Шуши для Нагорного Карабаха, в связи с чем полная азербайджанизация этого города представляется подготовкой к будущим массовым актам насилия над жителями автономной области. Как бы там ни было, в дополнение к десяткам тысяч беженцев и вынужденных переселенцев из Сумгаита и других армянонаселенных и армянских регионов Азербайджана, в Степанакерте появились еще 4 тысячи беженцев из Шуши.

В этой обстановке 12 июля 1988 года состоялась очередная сессия областного Совета НКАО, принявшая уже прямое решение о выходе из состава Азербайджана. Пункт первый этого решения гласил: “Выражая государственную волю подавляющего большинства населения Нагорного Карабаха и исходя из необходимости последовательного осуществления... принципа о праве наций на свободное самоопределение провозгласить выход Нагорно-Карабахской автономной области из состава Азербайджанской ССР”.

Поскольку ясно выраженная воля и подлинная сплоченность подавляющего большинства армянского населения, а также определенная последовательность его действий (фактическое переподчинение всех государственных структур, установление новых экономических связей и т.д.) были налицо, реализации этого решения можно было воспрепятствовать только силой. Подобное развитие событий явно напугало как Азербайджан, так и советское руководство, однако Москве все же приходилось прибегать к мерам, которые можно было отнести к предусмотренным конституцией СССР. 18 июля состоялось расширенное заседание Президиума Верховного Совета СССР, решение которого было заранее предопределено предшествующим постановлением ЦК КПСС, полностью отвергавшим возможность изменения государственного статуса Нагорного Карабаха.

Президиум Верховного Совета проигнорировал аргументы карабахской стороны, в частности, руководителя делегации Г. Погосяна, с цифрами в руках доказавшего, что при производственных мощностях строительных организаций НКАО в 20 миллионов рублей освоение за семь лет 400 миллионов выделенных Москвой рублей является абсолютно нереальным. Выступление представителей Армении, в том числе всемирно известного ученого В. Амбарцумяна, прерывались репликами, зачастую весьма некорректными, М. Горбачева. Президиум не придал значенияи выступлению дагестанского поэта Расула Гамзатова, призвавшего “не решать сегодняшние проблемы средствами вчерашнего дня” и предложившего временно передать управление Нагорным Карабахом Верховному Совету или Совету Министров СССР (“Открытое письмо моему другу Наби Хазри”. “Литературная газета”, 30.11.1988).

Заседание Президиума Верховного Совета СССР, однако, уже не могло остановить тенденции дальнейшего упрочения связей Нагорного Карабаха с Арменией. Достигнутый в СССР уровень либерализации экономики позволял Армении направлять в Карабах средства и специалистов, заключать договора о поставках и т.д. В Азербайджане поняли, что сохранение прежнего статуса Нагорного Карабаха уже не является препятствием для фактического воссоединения области с Арменией и перешли к активному противодействию начавшемуся процессу интеграции. Решением азербайджанских властей было значительно сокращено число авиарейсов Ереван - Степанакерт; на дорогах из Армении в Карабах начались нападения на рейсовые автобусы; началась “каменная война”, которая вследствие попустительства правоохранительных органов Азербайджана перекинулась на территорию автономии. Вновь был задействован постоянно муссируемый в средствах массовой информации “азербайджанский фактор”.

Первый кровавый инцидент произошел 18 сентября на шоссе Аскеран - Степанакерт, проходящем через азербайджанонаселенную деревню Ходжалы. Здесь вначале был закидан камнями и разбит автобус с возвращающимися с сельскохозяйственных работ студентами; затем последовали нападения на все машины с пассажирами-армянами. Нападавшие использовали не только камни, но и огнестрельное оружие. Врезультате этой акции погиб шестидесятилетний рабочий Шахраманян, свыше сорока человек получили тяжелые ранения (“Коммунист”, 25.09.1988). Следует отметить, что время для погромных акций на шоссе было выбрано отнюдь не случайно, ибо в этот день в Степанакерте проводился траурный митинг, на котором отмечалось семидесятилетие геноцида армян в Баку. Отметим и тот факт, что милиция вмешалась в инцидент лишь тогда, когда часть митингующих в Степанакерте двинулась на помощь соотечественникам.

События в Ходжалы послужили поводом для введения внутренних войск... в Степанакерт, затем в целях защиты общественного порядка и безопасности граждан особое положение с установлением комендантского часа было введено на всей территории Нагорного Карабаха и Агдамского района. Что касается жителей Ходжалы, то там к уголовной ответственности было привлечено два человека. Вот что отмечалось в сообщении ТАСС (“Известия”, 10.03.1989): “Следователи установили, что в “массовых беспорядках в селе Ходжалы участвовало практически все его население азербайджанской национальности”, но ограничили свою деятельность выявлением наиболее активных участников нападения (“Было бы и юридически, и политически неверно привлекать к уголовной ответственности всех лиц, так или иначе вовлеченных в эти события”). В итоге под суд было решено отдать лишь двух человек. “Кроме них в ходе расследования были изобличены в преступлениях еще восемь человек. Но, учитывая, что действия этих лиц не повлекли тяжких последствий, все они дали чистосердечные показания, раскаялись в содеянном, положительно характеризуются по месту работы и жительства, в отношении них уголовные дела прекращены. Этих лиц взяли на поруки трудовые коллективы. Принимаются во внимание и другие факторы. Среди тех, кто передан на поруки - рабочий совхоза Б. Ширинов. Он отец девятерых детей, и, конечно, следствие учло это немаловажное обстоятельство”.

Подведем итоги. Преступники положительно храктеризуются по “месту работы и жительства” теми лицами азербайджанской национальности, которые сами принимали участие в массовых беспорядках, а затем еще и передаются тем же погромщикам на поруки! Подобное отношение к ходжалинским преступникам в сочетании с почти столь же мягким отношением к обвиняемым на сумгаитских процессах убедительно демонстрировало: Азербайджан не только не намерен предотвращать в республике акты геноцида по отношению к армянам, но и практическипоощряет убийства и депортацию армянского населения. Инцидент в Ходжалы значительно обострил отношения междуармянским и азербайджанским населением Нагорного Карабаха: примерно 2 тысячи жителей азербайджанской национальности вынужденно покинули Степанакерт. А в область были введены подразделения внутренних войск МВД СССР, установившие комендантский час.

Борьба карабахцев за выход из состава Азербайджана носила исключительно правовой характер: различные партийные и советские органы Нагорного Карабаха принимали решения и постановления о выходе из состава Азербайджана, а Баку и Москва, несмотря на правовую корректность принимаемых документов, каждый раз игнорировали эти решения.

В самый разгар массовых депортаций армянского населения из различных районов Азербайджана и наплыва беженцев в Карабах, 25 ноября 1988 года, пленум Нагорно-Карабахского областного комитета компартии принял постановление, в котором, в частности, говорилось:

“1. Отмечая крайне опасную ситуацию вокруг НКАО, разгул антиармянских настроений в республике, фактическое отсутствие контактов на партийном, государственном и хозяйственном уровнях, считать невозможным дальнейшее нахождение парторганизации Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджанской парторганизации.

Просить ЦК КПСС Нагорно-Карабахскую областную парторганизацию непосредственно подчинить ЦК КПСС с переименованием областного комитета партии в Нагорно-Карабахский обком КПСС.

2. Поддерживая решение сессий областного Совета народных депутатов о воссоединении НКАО с Армянской ССР, обратиться в ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР с настоятельной просьбой о незамедлительном выводе НКАО из административного подчинения Азербайджанской ССР и передаче ее Армянской ССР”.

В том же постановлении обком компартии НКАО просил Москву “дать должную политическую оценку геноциду армянского населения в г. Сумгаите”, сконцентрировать все уголовные дела по этому процессу в Верховном суде СССР и, с целью предотвращения различных слухов о масштабах содеянных бесчинств, “опубликовать поименный список всех жертв сумгаитской трагедии”. Обком призвал население НКАО не поддаваться на провокации, всеми средствами предотвращать любые эксцессы на межнациональной почве.

А провокации были. 27-28 ноября 1988 года азербайджанцами были предприняты разбойные вооруженные нападения на пограничные села Гадрутского района Туг, Аракел, Булутан, Спитакашен и другие. Дислоцированные в районе внутренние войска МВД СССР помогли местному населению отразить бандитские вылазки. Жертв не было, но задержанные и доставленные в комендатуру вооруженные преступники уже на следующий день оказались на свободе.
______________


Ознакомимся с выдержками из Постановления от 24 января 1989 года о прекращении уголовного дела 58585:

“Следователь следственной группы прокуратуры СССР юрист 3 класса Лупарев Н. М., рассмотрев материалы уголовного дела 58585, установил:

2 декабря 1988 года прокуратурой НКАО по событиям в с. Туг Гадрутского района на межнациональной почве, имевшим место 27 ноября 1988 года, было возбуждено уголовное дело по признакам ст. 188-3 УК Азербайджанской ССР. Проведенным по делу расследованием установлено:

27 ноября 1988 года вечером группа лиц азербайджанской национальности из Физулинского района в количестве 150-200 человек приехала в с. Туг Гадрутского района. При движении в село, на КПП, расположенном в 6-7 км от въезда в него, указанная группа людей, воспользовавшись малочисленным составом войскового наряда, с угрозой применения насилия, потребовала пропустить их в село, ничем не объясняя своих намерений. Это послужило основанием выставить усиленный войсковой наряд непосредственно на въезде в село. Направлявшаяся в Туг колонна автомашин остановилась перед выставленным нарядом, и вышедшие из машин люди стали требовать пропустить их в село, предоставить им свободу действий, высказывали угрозы в адрес жителей села армянской национальности, открыли стрельбу из огнестрельного оружия, демонстрировали привезенные с собой предметы, предназначенные для нанесения ударов, готовили бутылки с зажигательной смесью из бензина и солярки. В результате этого около села Туг на протяжении 40 минут нарушался общественный порядок... В процессе расследования по уголовному делу были установлены ряд лиц, нарушавших общественный порядок... В отношении виновных лиц принято решение о направлении материалов на рассмотрение товарищеского суда по месту работы каждого, о чем вынесены постановления, имеющиеся в деле.

В настоящее время неблагополучная обстановка, складывающаяся с февраля 1988 года на почве межнациональных конфликтов, нормализуется, что дает основание сделать вывод о целесообразности прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки к моменту окончания следствия, характер действий лиц, виновных в событиях 27 ноября 1988 года, утратил характер общественно-опасного деяния.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 46 УК Азербайджанской ССР и ст. 215 УПК Азербайджанской ССР, постановил:

Производство по уголовному делу 58585, возбужденному прокуратурой НКАО по факту событий, имевших место в с. Туг Гадрутского района 27 ноября 1988 года, прекратить за изменением обстановки, совершенное деяние потеряло характер общественно опасного... Копию постановления направить прокурору Гадрутского района НКАО”.

Данное постановление можно было бы квалифицировать как грубую ошибку или некомпетентность следственных органов прокуратуры СССР, но упоминание февраля 1988 года (принятие народными депутатами Нагорного Карабаха решения о воссоединении с Арменией) как источник неблагополучной межэтнической обстановки указывает на политическую подоплеку постановления прокуратуры. Постановления, фактически поощряющего разбойные нападения на армянские села Нагорного Карабаха.

Еще одним тяжелым испытанием для армянского населения явилась блокада Нагорного Карабаха, проводимая с ведома руководства Азербайджана и представителей правоохранительных органов этой республики. Изоляция Нагорного Карабаха началась сразу вслед за погромами армянского населения во всех регионах Азербайджана - 21 ноября 1988 года. Карабах был отрезан не только от Армении, но и от всего внешнего мира. В результате многочисленных нападений на автобусы и частные автомобили и забрасывания их камнями, что влекло за собой многочисленные увечья и травмы, было прервано любое транспортное сообщение с областью за исключением авиаполетов. Азербайджан прекратил доставлять в Карабах письма и иную корреспонденцию, бесследно пропали тысячи контейнеров с личными и народно-хозяйственными грузами...

Особенно ужесточилась блокада Нагорного Карабаха после катастрофического землетрясения в северных районах Армении 7 декабря, в результате которого погибли десятки тысяч человек и свыше полумиллиона остались без крова. Карабахцы были лишены возможности оказать соотечественникам в Армении посильную помощь. Жители Нагорного Карабаха постоянно обращались с жалобами в руководящие органы СССР, лелея надежду, что они исправят создавшееся положение.

В Москве, однако, пожелали по-своему решить проблему Нагорного Карабаха, введя в области указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года особую форму управления. Интересно, что в первом же пункте этого указа подчеркивается принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану. В Карабахе был образован Комитет особого управления (КОУ) под руководством А. Вольского. Самым, пожалуй, невероятным из многочисленных полномочий КОУ явилось право “приостанавливать полномочия районных, городских, сельских, поселковых Советов народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области, их исполнительных и распорядительных органов, а также назначать и организовывать проведение выборов в указанные местные Советы” (пункт 4).

Тогда же в НКАО была создана военная комендатура особого района, опирающаяся на внутренние войска МВД СССР и азербайджанскую милицию. Практически весь Карабах был опутан сетью контрольно-пропускных пунктов, выполнявших карательную миссию именно по отношению к армянскому населению. 22 августа в областной газете “Советский Карабах” была опубликована “Информация о работе комендатуры особого района” за подписью коменданта, генерала Сафонова. Согласно “Информации...”, “За семь месяцев 1989 года за различные нарушения... задержано 15 тысяч 200 человек обеих национальностей. Только за период с 8 по 15 августа в административном порядке шесть человек были задержаны на срок до 30 суток”.

Комендатура не отметила, что из 15 200 человек 14 836 являлись армянами, что никак не соответствовало ни пропорциональности этнического состава района чрезвычайного положения, ни тем более пропорциональности допущенных гражданами обеих национальностей правонарушений.

Между тем КОУ был лишен возможности руководить экономической жизнью области: средства, выделенные Нагорному Карабаху, оставались в распоряжении руководства Азербайджана. Баку разворачивало масштабное строительство в азербайджанонаселенных пунктах Нагорного Карабаха, готовя жилье и рабочие места для переселенцев. Безрезультатными были и попытки Комитета Особого Управления снять или хотя бы ослабить блокаду Нагорного Карабаха: дороги, связывающие область с Арменией, по-прежнему были закрыты. Азербайджан откровенно игнорировал решения союзных органов по Нагорному Карабаху, хотя, конечно, не исключается возможность закулисных договоренностей между Москвой и Баку. Тщетными оказались и достаточно откровенные предупреждения руководителя КОУ А. Вольского и его коллег об опасности поощрения националистических настроений в Азербайджане (“Правда”, 15.01.1989). В Москве нарастала тенденция на ужесточение режима в Нагорном Карабахе и репрессий против его населения.

В январе 1989 года был освобожден от занимаемой должности первый секретарь обкома партии Г. Погосян - “по состоянию здоровья” (“Известия”, 21.01.1989). С учетом того, что указом президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года “О введении особой формы управления в Нагорно-Карабахской автономной области” на неопределенное время были приостановлены полномочия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области двадцатого созыва и его исполнительного комитета .Нагорный Карабах по существу лишался легитимных органов, имеющих право представлять интересы народа. Ограничение и ликвидация демократических институтов в Нагорном Карабахе создали серьезные проблемы как по правам человека, так и по правам всего народа.

В Азербайджане не преминули воспользоваться сложившейся ситуацией и значительно активизировали азербайджанизацию области. В азербайджанонаселенных пунктах Нагорного Карабаха начались широкомасштабные работы по благоустройству дорог, строительству жилья, промышленных и социальных объектов. Только в селе Ходжалы, например, без ведома районных и областных организаций было начато строительство текстильной фабрики на 600 рабочих мест, филиал Бардинской швейной фабрики на 100 рабочих мест, автоколонны на сто автомашин, больницы, здания средней школы, детского сада, дворца культуры и других объектов социально-бытового и культурного назначения (“Вышка”, Баку, 11.05.1989).

А в это же время находящаяся в жестокой блокаде область была лишена возможности проводить какие-либо строительные работы в армянских деревнях и городах. В этих условиях группа руководителей Нагорного Карабаха областного и районного масштабов обратилась 3 мая к руководителю СССР М. Горбачеву, предупреждая его о грубом и бесцеремонном вмешательстве Азербайджана во внутренние дела НКАО и предупреждая о возможных тяжелых последствиях подобной политики. В письме также содержалась просьба о встрече с Горбачевым группы представителей Нагорного Карабаха “с целью поиска путей выхода из кризисной ситуации”. Горбачев не ответил, и встреча, естественно, не состоялась.

В сложившихся условиях армянское население Нагорного Карабаха принялось создавать новые легитимные органы власти. Организатором этой акции стал Совет директоров предприятий НКАО и Степанакертский Совет армянского арцахского народного движения “Миацум”. На предприятиях, в селах НКАО, а также в жилых кварталах Степанакерта были проведены собрания, на которых избирались делегаты на съезд полномочных представителей населения Нагорного Карабаха. 16 августа 1989 года в Степанакерте состоялся Съезд полномочных представителей населения Нагорного Карабаха, который не признал статус НКАО как автономной области Азербайджана и объявил область независимой союзной территорией Арцах (исконно армянское название Нагорного Карабаха). Кроме того, Съезд полномочных представителей избрал Национальный Совет Нагорного Карабаха. 27 августа Президиум Верховного Совета Азербайджана признал незаконными решения Съезда полномочных представителей населения Нагорного Карабаха.

Новый руководящий орган Нагорного Карабаха, как и следовало ожидать, поддержал стремление населения НКАО к воссоединению с Арменией.

Вся организационная работа Съезда полномочных представителей Нагорного Карабаха проводилась на фоне непрекращающихся нападений на армянский транспорт, погромов и других разбойных акций. Так, 26 мая 1989 года дирекция совхоза села Ленинаван Мардакертского района обратилась в правоохранительные органы с жалобой на жителя села Карадаглы Мирбаширского района Азербайджана Али Гусейнова, который, угрожая оружием, прогнал с поля крестьян и совершил умышленную потраву виноградников и бахчевых культур.

11 июля толпа азербайджанцев из Ходжалы перекрыла дорогу Аскеран - Степанакерт и забросала камнями проезжающие машины с пассажирами-армянами. В результате этого нападения ранения различной степени тяжести получили свыше 30 человек. Та же группа погромщиков разграбила магазин Аскеранского районного потребительского общества.

12 июля на дороге у азербайджанонаселенного села Срхавенд был обнаружен труп жителя поселка Ленинаван Мардакертского района Тоняна Артура, 1959 г. р., с признаками насильственной смерти в результате множественных дробовых ранений по всему телу.

13 июля на территории Аскеранского района вблизи Ходжалы практически был обезглавлен оператор животноводческого комплекса колхоза имени Энгельса Аскеранского района Овсепян Левон 1939 г. р. Судебно-медицинская экспертиза установила, что “смерть наступила от множественных колото-резаных ран головы и шеи, сопровождающихся переломами костей основания черепа, ранением левой лобной доли головного мозга, повреждениями трахеи, гортани и других крупных сосудов”.

В ночь на 6 августа 1989 года жителями азербайджанонаселенного села Ходжалы было раскопано асфальтно-бетонное покрытие на взлетно-посадочной полосе степанакерского аэропорта. Размеры выемки составили в длину 170, ширину 50 и глубину 10 сантиметров. Лишь благодаря внимательности сотрудников аэропорта диверсия была раскрыта и не повлекла за собой жертв.

13 августа в Агдамском районе был взорван железнодорлжный мост на перегоне Агдам - Степанакерт. Это обстоятельство дало основание руководству Азербайджана объявить о невозможности железнодорожных поставок в Нагорный Карабах.

13 августа жителями азербайджанонаселенного села Гайбалы Шушинского района была разрушена водопроводная линия протяженностью до двух метров, в связи с чем жители Степанакерта два дня не получали воды. Прибывшие на место диверсии строители были обстреляны.

Данный список диверсий, разбойных нападений, погромов, направленных против армянского населения Нагорного Карабаха, можно было бы продолжить, однако приведенных фактов, думается, достаточно, чтобы можно было представить атмосферу лета 1989 года, когда находящиеся в блокаде жители НКАО избрали свой Национальный Совет.

В сложившейся ситуации Азербайджан резко активизировал деятельность по ужесточению блокады Нагорного Карабаха и принятию мер по подавлению стремления к воссоединению с Армений. Считая, что Комитет Особого Управления Нагорным Карабахом не проявил должной жесткости в области и не арестовал участников Съезда, Верховный Совет Азербайджана 15 сентября 1989 года упразднил этот, созданный указом Президиума Верховного Совета СССР, орган. Одновременно в Нагорном Карабахе начались новые диверсии против мирного населения. Так, 14 октября водопроводная линия, снабжающая Степанакерт питьевой водой, была отравлена аммиаком и нитратами, в результате чего город на несколько дней был лишен питьевой воды. Тот же водопровод был взорван 26, а затем еще и 29 октября. Противостояние ожесточалось.

25 августа 1989 года выстрелами из ружья был убит житель села Бадара Р. Исраелян, 1958 года рождения. Стрелявших, жителей азербайджанонаселенного села Лесное (Аскеранский район), задержать не удалось. С этого времени провокации и разбойные нападения на дорогах Нагорного Карабаха, угоны общественного и личного скота стали обычным явлением.

С осени 1989 года в Азербайджане началась кампания по упразднению КОУ.

28 ноября 1989 года постановлением Верховного Совета СССР “О мерах по нормализации обстановки в Нагорно-Карабахской автономной области” было решено создать в области на “паритетных началах с НКАО республиканский оргкомитет и восстановить деятельность Совета народных депутатов 20-го созыва и его исполнительного комитета, приостановленную указом Президиума Верховного Совета СССР...”

Данное постановление вызвало негативную реакцию как в Нагорном Карабахе, так и в Азербайджане. Менее чем через неделю, 4 декабря, Верховный Совет Азербайджана отверг пункты 3, 4 и 7 этого постановления (Ведомости Верховного Совета Азербайджанской ССР, 1989 год). При этом пункт 3 предусматривал восстановление деятельности Совета народных депутатов НКАО и создание республиканского оргкомитета на паритетных с НКАО началах; пункт 4 рекомендовал Верховному Совету Азербайджана “в кратчайший срок принять законодательные меры, обеспечивающие повышение статуса реальной автономии... С участием воссоздаваемых органов в двухмесячный срок разработать и принять новый Закон о статусе НКАО, гарантирующий Нагорному Карабаху полноправное развитие во всех сферах государственного, хозяйственного и культурного строительства на основе самоуправления, самофинансирования, территориального хозрасчета, свободы экономических и культурных связей”; пунт 7 требовал от Президиума Верховного Совета Азербайджана и Совета министров республики “принять необходимые меры с целью недопущения изменения демографической ситуации в области, нарушающего сложившийся национальный состав”.

Народные депутаты СССР от Армении и Нагорного Карабаха обратились в Комитет конституционного надзора СССР по воопросу о соответствии конституции СССР указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года и постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 года. Постановление Комитета конституционного надзора СССР от 28 ноября 1991 года (председатель - С. Алексеев), рассмотревшего обращения лишь через два года, в условиях разваливающегося Союза ССР, гласило:

“1. Отметить, что поскольку положения указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 г. о введении в НКАО особой формы управления и приостановления в связи с этим полномочий Совета народных депутатов НКАО утратили силу вследствие принятия постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 г., отпала необходимость в их юридической оценке с точки зрения соответствия конституции СССР и законам СССР.

Вместе с тем Комитет конституционного надзора СССР обращает внимание на то, что тогда в компетенцию Президиума Верховного Совета СССР не входило право приостановления деятельности каких-либо Советов народных депутатов.

2. Часть вторая пункта 3 постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 г. “О мерах по нормализации обстановки в НКАО”, препятствовавшая восстановлению конституционных органов власти и управления в НКАО и тем самым осуществлению жителями автономной области конституционных прав, предусмотренных статьями 39 и 48 конституции СССР, не соответствует статьям 95 и 97 конституции СССР, устанавливающим пренцип всеобщего, равного и тайного избирательного права”.

В Нагорном Карабахе постановление Верховного Совета СССР также было воспринято без восторга, в частности из-за пунктов 1 и 2, в которых подчеркивалась принадлежность НКАО Азербайджану, однако вышеприведенное решение ВС Азербайджана практически означало объявление войны армянскому населению области. Количество преступлений, совершаемых азербайджанской стороной на почве национальной и расовой неприязни, резко увеличилось. Блокада Нагорного Карабаха была ужесточена до предела, более того, были перерезаны коммуникации между некоторыми армянскими населенными пунктами области. Так, жители армнских сел Шушинского района не имели возможности проехать в Степанакерт, ибо единственная дорога проходила через азербайджанонаселенный Шуши; население районного центра Аскеран также не имело свободного проезда в центр автономии - на единственном шоссе, ведущем в Степанакерт, расположился Ходжалу, население которого вело себя исключительно агрессивно с самого начала зарождающегося конфликта. Не имели свободного проезда в Степанакерт и жители Мартунинского района, поскольку на дороге был расположен тот же Шуши. Более того, 22 ноября в пригороде Степанакерта был взорван мост, связывающий центр области с Шушинским и Мартунинским районами. Небезопасна была и проселочная дорога (асфальтированная магистраль была перекрыта вообще) Мардакерт - Степанакерт. В полной изоляции оказался армянский Шаумянский район. И, наконец, все более изолировался от районов Степанакерт - “политическое” планирование и строительство коммуникаций в Нагорном Карабахе приносило свои плоды.

В полной мере развернулась и экономическая блокада Нагорного Карабаха: жители области были лишены возможности проводить озимый сев пшеницы в низменной зоне области - Геворкаване, Агбуруне, Тозаране, Сордже, Гияне, Арами, Куропаткино и т. д. - свыше 60 процентов пахотных земель Нагорного Карабаха оказались вне досягаемости армянского населения.

В этих условиях 1 декабря 1989 года совместная сессия Верховного Совета Армении и Национальный Совет Нагорного Карабаха приняли постановление о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха. В постановлении отмечалось, что Верховный Совет Армении “признает факт самоопределения Нагоно-Карабахской автономной области, утвержденный решениями сессий областного совета НКАО от 20 февраля и 12 июля 1988 года, а также решениями Съезда полномочных представителей населения области от 16 августа и заседания Национального Совета от 19 октября 1989 года”.

Постановление совместной сессии высших законодательных органов двух частей армянских земель подтолкнуло Азербайджан к еще более активным действиям, направленным на выживание из Нагорного Карабаха армянского населения. Так, 3 декабря неизвестными лицами на взлетно-посадочной полосе Степанакертского аэропорта было применено взрывное устройство. В результате взрыва на полосе образовалась воронка диаметром в полтора метра и глубиной в 25 сантиметров. Следы совершивших преступление вели в деревню Ходжалу, однако следствие так и не смогло найти террористов.

В ночь с 13 на 14 декабря впервые за период противостояния был обстрелян Степанакерт. Стреляли из азербайджанонаселенного пригорода Кркжан. Пострадавших не было, но с этого дня на долгие времена степанакертцы стали живой мишенью не только для жителей Кркжана, но и, впоследствии, Шуши, Агдама, Ходжалу и других азербайджанонаселенных пунктов, расположенных вокруг центра армянской автономии.

14 декабря в населенном пункте Асанабад (Беркадзор), расположенного вблизи Ходжалу, был взорван дом. Жертв не было, однако хозяин дома А. Аветян был доставлен в больницу с тяжкими телесными повреждениями.

По сообщению УВД НКАО в ночь на 17 декабря неизвестными лицами близ села Ходжалу было взорвано железнодорожное полотно перегона Агдам - Степанакерт, на месте взрыва образовалась воронка диаметром в 1 метр и глубиной в 40 сантиметров. В результате взрыва было искорежены железнодорожные рельсы. Данная акция была следствием того, что под давлением союзных властей в Карабах, начиная с 8 декабря, вновь стали прибывать, пусть даже изрядно разграбленные, поезда с народно-хозяйственными грузами.

В ночь на 20 декабря группа азербайджанцев из Кркжана подвергла Степанакерт интенсивному обстрелу из винтовок и ружей. На этот раз нападавшим был дан отпор, в результате чего один из них получил огнестрельное ранение.

Конец 1989 года в Азербайджане ознаменовался вооруженным восстанием талышей - проживающего в республике национального меньшинства. Группа вооруженных огнестрельным оружием лиц в Джалилабадском районе Азербайджана захватила районный комитет коммунистической партии и районный отдел милиции. Нападавшими были выдвинуты два требования: разрешить им в паспортах именоваться талышами и создать для талышского народа условия для развития национальной культуры (“Известия”, 31.12.1989).

Второго января 1990 года в Степанакерт в сопровождении бронетранспортера и военной грузовой машины въехала колонна из пяти автобусов с пассажирами азербайджанской национальности. Жители города попытались остановить колонну для выяснения целей приезда в осажденный город большого количества азербайджанцев, однако в ответ военные открыли по людям огонь в самом центре Степанакерта, в результате чего погибли Роза Бабаян (57 лет) и Армен Акопян (49 лет). Еще четыре жителя Степанакерта получили огнестрельное ранение (“Известия” 04.01.1990). Впоследствие комендатура особого района сообщила, что пассажирами в автобусах были мирные граждане, направляющиеся в Шуши. Следует отметить, что дорога в Шуши объезжает Степанакерт, а областная милиция не была предупреждена о маршруте колонны (“Советский Карабах”, 04.01.1990).

В результате кровавого инциндента обстановка в НКАО крайне накалилась, и со 2-го по 4-е января Степанакерт круглосуточно обстреливался из Кркжана. Одновременно жители Ходжалу вновь перекрыли дорогу Аскеран - Степанакерт и забросали камнями проезжающие машины с пассажирами-армянами. В результате этих акций десятки человек получили ранения.

Начало января ознаменовалось кровавыми событиями в Баку, некоторые подробности которых приведены в соответствующей главе. Введение советских войск в столицу Азербайджана уже ничего не могло изменить - Азербайджан вооружался для вооруженной агрессии против Нагорного Карабаха. К этой акции готовились как правительственные военизированные структуры, так и отряды оппозиционного Народного фронта. “К нашему сожалению, боевики вооружены не только охотничьим ружьями и самодельными гранатами, но и современными автоматами, пулеметами, даже гранатометами”, комментировал события в Азербайджане заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий сухопутными войсками генерал армии В. Варенников (“Известия”, 21.01.1990). Боевики Народного фронта Азербайджана приобретали оружие из-за рубежа (ими были снесены пограничные инженерные сооружения на протяжении без малого девятисот километров) за наличные деньги, а также посредством нападений на подразделения советских войск (“За гранью”. ТАСС, 15.01.1990).

В эти же дни активизировались нападения на армянские села Ханларского и Шаумянского районов, при этом боевики использовали не только автоматическое оружие, но и артиллерию, и бронетехнику, и угнанные из частей советской армии вертолеты (“Обстановка остается напряженной”. ТАСС, 17.01.1990). Степанакерт все более и более сжимался в кольце блокады. 17 января жители азербайджанонаселенной деревни в очередной раз лишили город воды, уничтожив двумя взрывами водозаборную станцию и ведущий в Степанакерт водопровод.

Армянское население Нагорного Карабаха, уже год живущее в условиях особого положения, с 15 января 1990 года оказалось в режиме чрезвычайного положения, а приказ N 1 комеданта района чрезвычайного положения генерал- майора Ю. Косолапова требовал запрещения любых массовых мероприятий, роспуска Национального Совета и Армянского арцахского народного движения “Миацум”, всех неформальных организаций и закрытия их печатных органов. Лица, не имеющие прописку в НКАО, обязаны были в трехдневный срок покинуть Нагорный Карабах. В области устанавливался комендантский час. На средства массовой информации устанавливалась цензура, которую осуществлял представитель военной комендатуры (“Советский Карабах”, 20.01.1990).

Подобный пересказ приказа Ю. Косолапова необходим, поскольку именно на него ссылались ОМОН Азербайджана и внутренние войска МВД СССР при проведении “проверок паспортного режима”, заканчивающихся мародерством, насилием, арестами, взятием мирных жителей в заложники, а нередко и депортацией жителей деревень.
В те дни, когда Косолапов подписывал сей грозный приказ, представители Народного фронта Азербайджана, овладев телеретрансляционной станцией в Шуши, ежедневно выходили в эфир с антиправительственными и антиармянскими передачами. В то же время были блокированы передачи областного и Армянского телевидения. Приказ о роспуске неформальных организаций, равно как и о цензуре, судя по всему, касался лишь армянского населения Нагорного Карабаха. Впрочем, в дальнейшем мы увидим, что и проверки паспортного режима распространялись исключительно на армян. Продолжалась и экономическая блокада НКАО: область не могла получать адресуемые ей народнохозяйственные грузы, и не могла вывозить уже готовую продукцию. В связи с полным прекращеним поставок горюче-смазочных материалов в Нагорном Карабахе наступил энергетический кризис. В результате подрыва междугородней телефонной линии, осуществленной 20 января, Нагорный Карабах лишился и этой возможности связываться с внешним миром. Узлы связи в азербайджанских районных центрах Барда и Физули отключили телефонную связь Степанакерта с Мардакертским, Гадрутским и Шаумянскими районами. Продолжались диверсии и интенсивные обстрелы из автоматического оружия армянских населенных пунктов. По существу введение в регионе чрезвычайного положения стало началом перерастания блокады Нагорного Карабаха в осаду.

Одновременно в Азербайджане на государственном уровне началось формирование вооруженных отрядов из представителей азербайджанской общины Нагорного Карабаха. “По прежнему основным источником напряжения остается шушинское направление. 20 января по данным наблюдателей в районе с. Малибекли Шушинского района приземлилось 15 вертолетов. Ночью в г. Шуши и с. Малибекли были слышны автоматные очереди. В 1 час 30 минут из п. Кркжан в течение нескольких минут в сторону армянской улицы велся огонь из автоматического оружия... Продолжается блокада автомобильных дорог, не функционирует железнодорожный транспорт... Продолжалась заброска боевиков на вертолетах без опознавательных знаков в Шуши, Агдам, Ходжалу, Малибекли и Геревент Мардакертского района...” (Сообщение военного коменданта чрезвычайного положения. “Советский Карабах”, 23.01.1990). Заметим, что в эти же дни комендатура района чрезвычайного положения под страхом уголовного преследования требовала у армянского населения НКАО сдачи “на хранение” зарегистрированного по всем правилам охотничьего оружия (“Советский Карабах”, 24.01.1990).

22 января незаконная телестудия из Шуши показала кадры из прошедшего в тот же день в городе митинга, на котором председатель исполкома районного совета народных депутатов призвал собравшихся поклясться, что они сделают все, чтобы в Нагорном Карабахе не осталось ни одного армянина. Собравшиеся на митинг несколько тысяч человек охотно принесли клятву.

27 января 1990 года в Степанакерт прибыли члены республиканского оргкомитета, который возглавил второй секретарь ЦК коммунистической партии Азербайджана В. Поляничко. Этот день правомерно считать началом оккупации Нагорного Карабаха, ибо внутренние войска МВД СССР фактически были переданы во власть известного армяноненавистника, одного из вдохновителей недавнего геноцида армян в Баку, бывшего советника президента Афганистана Наджибуллы. В первый же день приезда Поляничко в Карабах над зданиями областного комитета народных депутатов и обкома компартии военнослужащими ВВ МВД СССР были вывешены государственные флаги Азербайджана, после чего сотрудники аппаратов этих организаций в знак протеста покинули служебные места. На вопрос, какой орган на данный момент является органом государственной власти в НКАО, военный комендант ответил: “Государственной властью является правительство Азербайджана, организационный комитет по НКАО представляет правительство Азербайджана, деятельность которого направлена на стабилизацию обстановки в НКАО” (“Новое время”, N 38, 1990).

По инициативе председателя оргкомитета Поляничко были закрыты областная газета “Советский Карабах” и телевидение НКАО, военные фактически овладели областной радиостудией и запретили местные радиопередачи. Не проведя разблокировки ведущих в НКАО автомобильных дорог, военные резко ограничили количество авиарейсов Ереван - Степанакерт и обратно. Для этой цели по распоряжению В. Поляничко и приказу В. Сафонова на взлетно-посадочную полосу выводились бронетранспортеры, создающие серьезную угрозу аварий. К экономической блокаде Нагорного Карабаха прибавилась информационная, что не могло не вызвать возмущения населения области. 31 января комендант В. Сафонов издал приказ N 19, первый пункт которого гласил: “Редактора газеты “Советский Карабах” и редколлегию... подчинить коменданту района чрезвычайного положения и начальнику политотдела комендатуры...” (“Новое время”, N 38, 1990). В Степанакерте начались массовые аресты активистов Движения за воссоединение с Арменией и просто сочувствующих. Чтобы избежать ареста часть активистов карабахского национально-освободительного движения была вынуждена перейти в подполье.

С конца февраля девяностого года комендант района чрезвычайного положения В. Сафонов и В. Поляничко начали овместное наступление на армянские села Нагорного Карабаха. 27 февраля была проведена “проверка паспортного режима” в армянских населенных пунктах Шушинского района - Киров, Егцаог, Мец-шен и Цахкадзор, давно уже находившихся в блокаде. Как сообщила телевизионная информационная программа “Время”, эти села были “зажаты военными в кольцо”, после чего солдаты провели там повальный обыск. Военные изъяли у сельчан продовольственный склад с запасами масла, муки, крупы и т. п. Около 15 жителей сел были задержаны и переданы в Шуши для “выяснения их личности”. В эти же дни началась депортация армянских сел Азат (Сулук) и Камо (Аджишен) Ханларского района. В заявлении Президиума Верховного Совета Армении по этому поводу подчеркивалось, что “факт насильственного выселения армянского населения Геташенского подрайона создал серьезную напряженность как в Северном Арцахе, так и в Нагорном Карабахе, Армении, что чревато новой угрозой резкого обострения обстановки” (“Коммунист”, 03.03.1990).

Однако бесчинства военных в Карабахе продолжались. 8 марта азербайджанские власти с помощью внутренних войск закончили депортацию сел Сулук и Аджишен. 14 марта в армянских селах Шушинского района вновь была проведена “проверка паспортного режима”, закончившаяся очередными погромами. В тот же день аналогичная “проверка”, проведенная в селе Чайлу Мардакертского района, закончилась гибелью 12-летнего мальчика Армена Мкртчяна, застреленного одним из ретивых “проверяющих”.

Бакинские власти одновременно насаждали в областных правоохранительных структурах своих эмиссаров, как правило, русских по национальности. Так, начальником УВД НКАО был назначен полковник В. Ковалев, прокурором области В. Василенко, а председателем областного комитета государственной безопасности Е. Войко. Именно на основании доклада этих лиц Президиум Верховного Совета Азербайджана принял 20 апреля постановление, в котором, в частности, отмечается, что “Правоохранительные органы области и военная комендатура района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих к ней районов Азербайджанской ССР недостаточно полно реализуют свои полномочия... “ На следующий день, в нарушение закона “О Нагорно-Карабахской автономной области”, согласно которому право внесения изменений в административно-территориальное деление области принадлежит исключительно исполкому Совета народных депутатов НКАО, Президиум Верховного Совета Азербайджана издал указ об образовании на территории НКАО одного городского и десяти сельских Советов (“Бакинский рабочий”, 22.04.1990). Все новые Советы, естественно, образовывались в азербайджанонаселенных пунктах. Хитрого в этом указе немного: Азербайджану необходимо было создавать видимость законности передачи этим селам громадных инвестиций, направленных на строительство домов для насильно переселяемых в Нагорный Карабах азербайджанцев.

24 апреля армянами всего мира отмечается как день геноцида армян в Османской империи. Именно в этот день 1915 года начались резня и депортация армян в Турции, в результате которых погибли свыше полутора миллионов армян. Прекрасно зная об этом общенациональном трауре, комендатура района чрезвычайного положения запретила в этот день проводить какие-либо массовые мероприятия, в том числе и траурный митинг. Однако население Степанакерта пренебрегло приказом, оскорбляющим национальное достоинство и историческую память армянского народа, и собралось в этот день на общегородской траурный митинг у Мемориала погибшим в годы Второй мировой войны карабахцам. Состоялся многотысячный митинг, на котором выступили несколько представителей интеллигенции города. 26 апреля все шесть ораторов были арестованы. Возмущенные жители города собрались у здания комендатуры и потребовали освобождения арестованных, однако комендатура ответила выстрелами из автоматического оружия. Семь жителей города получили огнестрельные ранения. На следующий день четверо из арестованных были оштрафованы на тысячу рублей каждый и отпущены домой, а двоих подвергли административному аресту на 30 суток и... этапировали в Россию. Еще одна группа активистов национально-освободительного движения подверглась домашнему аресту на 10 дней, до окончания праздника 9 Мая. Кроме того, решением азербайджанского оргкомитета у них были отключены домашние телефоны - “для нужд оргкомитета”.

10 мая в село Туг Гадрутского района в сопровождении вооруженных автоматическим оружием примерно ста азербайджанских милиционеров приехала большая колонна автомашин со стройматериалами. На принадлежащих селу землях началось строительство жилых домов. В ответ на претензии руководства села и совхоза раздавалось знакомое: “Это наша земля”. 14 мая группа жителей Туга во главе с директором совхоза Айрапетяном собралась у прокуратуры области. Однако прокурор Василенко только руками развел - я, мол, не компетентен решать подобные вопросы, это решает Баку. 17 мая комендатура района чрезвычайного положения сообщила, что в “селе Туг Гадрутского района произошли стычки между армянами и азербайджанцами. Получили ранения несколько человек, задержаны семь человек армянской национальности” (“Советский Карабах”, 19. 05.1990). Обращает на себя внимание факт сокрытия в этом сообщении национальной принадлежности получивших ранения. Между тем четверо жителей Туга армянской национальности получили огнестрельные ранения, множество людей получили ушибы, в то время как на долю противной стороны выпали лишь “ушибы тупым предметом” - камнями.

Отвод земель армянских сел для строительства азербайджанонаселенных поселений в карабахе стал принимать угрожающие размеры. “Земли, принадлежащие колхозу имени Даниеляна села Вардадзор Мардакертского района НКАО, без согласия местного Совета народных депутатов, властями соседнего азербайджанонаселенного села Шотланлу Агдамского района Азербайджана изъяты и отведены для строительства жилья для азербайджанцев 18 га, под посев 53 га, вывели из строя 35 га виноградников.

Поливные земли площадью в 40 га, принадлежащие колхозу им. Мясникяна села Казанчи Мардакертского района НКАО, без согласия местного Совета народных депутатов изъяты и отведены под строительство нового населенного пункта для азербайджанского населения со стороны соседних Агдамского ПМК-48 и Бардинского ПМК-45” (Выдержки из телеграммы первого секретаря Мардакертского райкома компартии В. Габриеляна президенту Горбачеву и другим официальным лицам. “Комсомолец”. Ереван, 16.06.1990).

17 мая 1990 года Совет министров Азербайджана принял постановление N204 “Об утверждении временного порядка рассмотрения ходатайств о предоставлении в пользование земельных участков в Нагорно-Карабахской автономной области”. Согласно этому постановлению, в нарушение законов СССР о собственности, об автономиях, о земле в Нагорном Карабахе право отводов земельных участков предприятиям, учреждениям, организациям было предоставлено исключительно азербайджанскому оргкомитету и Госагропрому Азербайджана. Постановление привело к “узакониванию” насильственного захвата земель у армянских поселений в Карабахе.

Ранее уже сообщалось о том, что в Нагорном Карабахе азербайджанцами осуществлялась блокада армянских населенных пунктов. Особенно в тяжелом положении оказались Мардакертский и Шаумянский районы, практически лишенные всяческой связи с центром автономной области. Население этих районов было лишено возможности получения оперативной медицинской помощи, завоза продовольственных товаров и т. д. Для поддержания связи с внешним миром жители Мардакерта в апреле 1990 года построили грунтовую взлетно-посадочную полосу, рассчитанную на обслуживание небольших самолетов. Подобная инициатива не понравилась Баку, и 21 мая рабочие из соседнего Мир-Баширского района с привлечением и под охраной военных вспахали территрию аэропорта, вывели из строя диспетчерский пункт, разгромили дорогостоящую аппаратуру (“Комсомолец”. 16.06.1990). Отметим, что по приказу коменданта Сафонова и председателя оргкомитета по НКАО 19 мая в очередной раз был закрыт Степанакертский аэропорт и отключена телефонная связь с Арменией. Лишь после многочисленных жалоб жителей области в Москву арест на средства связи с Арменией и степанакертский аэропорт был снят.

С конца мая 1990 года на всей территории Нагорного Карабаха начались “проверки паспортного режима”, проводимые совместными силами азербайджанской милиции и внутренних войск. Особенно тяжелые последствия вызвали подобные проверки в селах Агбулаг (Сарнахпюр), Даграз и Фарух Аскеранского района, Каджаван Мардакертского района, Авдур и Мюришен Мартунинского района... Комендант района чрезвычайного положения В. Сафонов практически не скрывал, что вверенные ему внутренние войска МВД СССР выполняют приказы, поступавшие из Азербайджана. “В Степанакерте в тот самый день, когда мы туда приехали, сменили коменданта - генерал-майора В. Н. Сафонова. В армянской деревне я видел, как люди плакали от счастья, когда узнали об этом... Но вскоре, как ни странно, Сафонова снова сделали комендантом” (Дмитрий Леонов. “Панорама”, N 11, сентябрь 1990).

Базисом подобной непотопляемости являлся старый, но хорошо зарекомендовавший себя метод: обыкновенный подкуп Азербайджаном высоких должностных лиц союзного значения. Волна начинающихся в СССР демократических перемен грозила оставить за бортом 28 съезда КПСС многих высокопоставленных чиновников, не пользующихся особой симпатией среди рядовых коммунистов Советского Союза. И азербайджанские коммунисты предложили им свои услуги. Делегатами съезда, а значит и обладателями многих прав и весьма существенных привилегий, в Москву от компартиии Азербайджана были избраны генеральный директор ТАСС Л. Кравченко, министр путей сообщения СССР И. Конарев, заведующий отделом по национальным вопросам ЦК КПСС В. Михайлов. Теперь можно было не беспокоиться по поводу мотивировки блокады ведущих в Нагорный Карабах транспортных коммуникаций: И. Конарев сам выкрутится, а Л. Кравченко растиражирует его объяснения. Что касается В. Михайлова, то на его долю, видимо, останется научно, с позиций марксизма-ленинизма, объяснить руководству СССР происходящее в Нагорном Карабахе.
Выступая на съезде коммунистов Азербайджана перед своими избирателями, Л. Кравченко, например, заявил: “Отныне я буду считать своим партийным, профессиональным и человеческим долгом довести до всесоюзного читателя с помощью ТАСС правду об азербайджанском народе, о зачинщиках... драмы, которая началась с Нагорного Карабаха”.

В самом Карабахе Азербайджан также укрепил свои позиции, избрав делегатами на 28 съезд коменданта района чрезвычайного положения В. Сафонова, председателя оргкомитета В. Поляничко, председателя областного управления КГБ Е. Войко и первого секретаря Шушинского районного комитета компартии В. Джафарова.
1 августа потерпел катастрофу гражданский самолет ЯК-40, выполнявший рейс Ереван - Степанакерт. Погибли все 39 пассажиров и 4 члена экипажа. После организации поисково-спасательных работ обломки самолета и тела погибших были обнаружены у села Фаррадж Лачинского района. Расследование катастрофы проводила комиссия Госавианадзора СССР и представители Азербайджана. Результаты параллельного расследования, проведенного сотрудниками степанакертского аэропорта, заставляли усомниться в случайности аварии, однако официальная комиссия заявила, что “узлы и детали “черного ящика” с самолета доставлены в Москву и результаты анализа исследований показывают, что самолет разбился из-за потери ориентации при слабой видимости” (“Комсомольская правда”, 04.08.1990). Однако 6 августа побывавший на месте катастрофы корреспондент газеты “Эпоха” обнаружил, что вскрытый, или разбившийся, “черный ящик” все еще находится у разбитого самолета (“Эпоха”, N 1 (7.142), август 1990). Из объяснительной представителю Госавианадзора диспетчера степанакертского аэропорта В. Гаспаряна: “В районе катастрофы самолета работал военный вертолет, борт 97118, который на два вызова диспетчера не ответил (я пробовал связаться с умолкшим самолетом через военный вертолет). Он ответил примерно через пять минут на третий вызов, а затем, по моей просьбе, стал вызывать самолет”.

Руководство комендатуры района чрезвычайного положения и не пыталось скрыть своей зависимости от Азербайджана. В ноябре 1990 года представители газеты “Московские новости” организовали встречу представителей армянского населения НКАО и народных депутатов Армении с генералом Сафоновым. Последний на вопрос: “Не считаете ли вы, что обстановка могла бы нормализоваться скорее, если бы вы были абсолютно независимы от республики?”, ответил: “Что касается независимости от республики (Азербайджана - ред.), то я не вижу механизма практического решения этого вопроса. Войска находятся на территории республики по их инициативе, республика обеспечивает их содержание...” В той же публикации зафиксировано, пожалуй, единственное признание Сафонова, сделанное под давлением неопровержимых улик о преступной деятельности ОМОН МВД Азербайджана: “Я считаю, что тут были допущены перегибы (речь идет об азербайджанских отрядах милиции особого назначения - ред). У меня есть данные, когда зафиксированы и кражи скота, и обстрелы сел с участием отрудников в милицейской форме”. (“Московские новости”, N 47, 25 ноября 1990).

Теперь уже фактическая, пусть даже необъявленная война Азербайджана против Нагорного Карабаха никого не должна была удивлять. В Карабахе практически ежедневно происходили разбойные акции, имеющие четко выраженную направленность на подрыв экономики области. Все чаще в сводках УВД НКАО сообщалось об убийствах, взятии людей в заложники, разбойных нападениях, угонах скота, поджогах полей и т. д. Совершаемые в Нагорном Карабахе преступления оказались бы невозможными без ужесточения информационной блокады, что и привело к ужесточению контроля в Степанакертском аэропорту, с конца июля 1990 года переданному военнослужащими ВВ МВД СССР под полный контроль ОМОН Азербайджана. Пресса того времени достаточно широко освещала “деятельность” азербайджанских омоновцев в аэропорту. Избиения пассажиров, надругательства над женщинами, всяческие унижения человеческого и национального достоинства людей - все это стало обычным явлением. При этом порой возникали достаточно скандальные ситуации - так, в августе 1990 года в аэропорту была задержана и отправлена обратно в Ереван делегация Европарламента, возглавляемая Анри Саби. В начале сентября омоновцы арестовали в степанакертском аэропорту и выдворили из города народного депутата СССР и РСФСР Галину Старовойтову. Поздне такому же или еще более грубому обращению подверглись со стороны азербайджанских омоновцев члены российской парламентской делегации во главе с председателем Комитета по правам человека ВС РСФСР С. А. Ковалевым, представители писательского объединения “Апрель” и другие. И уже не приходится удивляться аресту 25 декабря в степанакертском аэропорту народного депутата СССР от Нагорного Карабаха Б. Дадамяна. Излишне говорить и о том, что для представителей независимой прессы официальный доступ в Нагорный Карабах был прочно закрыт. (М. Гохман. “Карабахская война”, “Русская мысль”, N 3906, 29 ноября 1991).

19 ноября отряд омоновцев численностью в несколько сот человек напал на армянские деревни Шушинского района. Девятая по счету “проверка паспортного режима” в этих армянских селах началась с вторичного сожжения отстраиваемого села Цахкадзор. В своем доме сгорела 78 летняя Нанаш Чобанян, был застрелен попытавшийся спасти старую женщину из огня Егише Цатурян. После этого все население этих сел встало на защиту своих домов. В результате перестрелки, продолжавшейся без малого два дня омоновцы вынуждены были отступить.

5 декабря 1990 года лицами азербайджанской национальности из Мирбаширского района (Тер-Тер), большая часть которых была в форме ОМОНа Азербайджана, было совершено разбойное нападение на ферму села Талыш Мардакертского района. В результате был убит пастух, Андриасян Самвел и угнано 227 голов мелкого рогатого скота. Согласно сводкам УВД НКАО и комендатуры, за период октябрь-декабрь 1990 года в Нагорном Карабахе в результате разбойных нападений вооруженных лиц и омоновцев погибло 28 человек армянской национальности.

Окончательно убедившись в том, что внутренние войска не только не намерены защищать их от вооруженной азербайджанской милиции, но и нередко сами принимают участие в погромах армянских сел, армянское население Нагорного Карабаха начало вооружаться. В некоторых селах появились армянские отряды самообороны, “которые в основной своей массе состоят из местного населения, а не из пришлых террористов и в которых армяне видят единственных защитников...” (Виктор Шейнис. “Новое время”, N 33, август 1991 года).

Наступал 1991 год, год испытаний и трудностей, год беспредельного горя и невиданного мужества, год рождения Нагорно-Карабахской республики.

Начался новый год с указа президента Азербайджана А. Муталибова о введении в Нагорном Карабахе и прилегающих к нему азербайджанонаселенных районах президентского правления (2 января), а 9 января в Карабахе произошло одно из самых гнусных злодеяний. В этот день у азербайджанонаселенного села Карадаглу Мартунинского района НКАО была обстреляна автомашина марки “УАЗ-465”, в которой везли роженицу Григорян Анжелу. В результате обстрела А. Григорян, а также ее супруг Гаспарян Леонид и водитель Антонян Самвел (все жители села Кагарци Мартунинского района) погибли. Убийцы осквернили труп Анжелы, нанеся по нему множество колото-резаных ран, пытались определить пол неродившегося ребенка. На следующий день, примерно на том же месте вновь была обстреляна машина. В результате обстрела водитель и пассажир погибли. 12 января в результате обстрела у города Шуши погибли водители машин С. Мартиросян и Л. Егиян...

14 января 1991 года президиум Верховного совета Азербайджана принял решение об объединении Шаумянского района Нагорного Карабаха с соседним Касум-Исмайловским. В Шаумянском районе проживали около 20 тысяч человек, из которых 82 процента составляли армяне; пятидесятитысячное население Касум-Исмайловского состояло в основном из азербайджанцев. Шаумянский район, свыше года находившийся в блокаде, испытывал затруднение в медикаментах, врачах, продуктах питания (“Московские новости”, N 5, 1991 г.). Из обращения президиума Верховного Совета Азербайджана к населению Шаумянского района: “...многочисленные просьбы и ходатайства его жителей (Шаумянского района - ред.) вынудили руководство Азербайджанской ССР... объединить Шаумянский и Касум-Исмайловский районы” (“Бакинский рабочий”, 15 января, 1991 г.). Согласно этому решению все административные органы района должны будут находиться в Касум-Исмайлове, то есть там, куда армяне не могли обращаться. “... Надо ли пользоваться этим правом тогда, когда такой шаг приведет к кровопролитию? (М. Шевелев. “Война по просьбам трудящихся?”, “Московские новости”, N 5, 1991 г.). Первым шагом министерства внутренних дел Азербайджана, направленным на претворение этого решения, явилось проведенное с помощью военной комендатуры разоружение милиции Шаумянского района: было отнято 9 табельных пистолетов.

А в это время в Нагорном Карабахе продолжались обстреливаться армянские деревни. 14 января интенсивному обстрелу подверглись села Шушинского района, огнестрельное ранение получила жительница села Мец-шен Евгения Барсегян. В тот же день обстрелу подверглось село Киров того же района. Вечером жители сел Мец-шен, Киров, Цахкадзар и Егцаог получили ультиматум, подписанный председателем Шушинского райисполкома Джавадовым и секретарем районного партийного комитета Гасановым, в котором жителям указанных сел предлагалось покинуть родные места до 20-го января и переехать в Армению. В противном случае, было сказано в ультиматуме, села эти будут сожжены.

С начала 1991 года численность ОМОН-овцев Азербайджана в Нагорном Карабахе была резко увеличена. Как заявил по республиканскому телевидению 3 февраля министр внутренних дел Азербайджана Асадов “...по периметру Нагорного Карабаха дислоцированы десять тысяч служащих ОМОН МВД Азербайджна. На днях эта цифра увеличилась еще на 600 человек... Мы планируем довести число сотрудников ОМОН в азербайджанонаселенных деревнях НКАО до пяти тысяч и более... Войти в Карабах и занять его - дело техники...” В том же интервью Асадов сообщил об обращении Азербайджана в центральные органы с требованием довести количество азербайджанцев в дислоцированных в республике подразделениях Советской армии до 50%. “Надеемся, что это наше требование получит положительное решение”, - добавил министр.

События в Нагорном Карабахе подтверждали слова Асадова о наличии в регионе большого количества вооруженных людей, облаченных в милицейскую форму. Так, в ночь с 12 на 13 января группа лиц азербайджанской национальности в милицейской форме проникла в село Хнушинак Мартунинского района и ворвалась в дом Осипяна Михаила, 1959 года рождения. ОМОН-овцы расстреляли жену хозяина дома Григорян (Осипян) Сильву - 1960 г. р. и ребенка - Осипяна Араика - 1989 г. р. и забрали в качестве заложников самого Осипяна Михаила и двух его малолетних детей: Осипяна Ашота - 1982 г. р. и Осипяна Артура - 1986 г. р. 28 января вооруженными автоматическим оружием азербайджанцами было совершено нападение на город Мартуни, в результате чего погиб Насибян Амир, 1950 года рождения. 2 февраля в местности Геворкаван Мартунинского района в результате обстрела автомобиля из автоматического оружия был убит Григорян Гриша - 1937 г. р. 3 февраля 1991 года большая группа ОМОН-овцев совершила нападение на местечко Овсепаван Аскеранского района. В результате интенсивного огня погибли жители Овсепавана Ованесян Вансер - 1952 г. р. и Арустамян Камо - 1968 г. р.

Таким образом наряду с продолжающимися “проверками паспортного режима” на армянские деревни теперь совершали налеты и вооруженные подразделения ОМОН МВД Азербайджана. Ежедневные милицейские сообщения того периода стали напоминать военные сводки. Особенно “богатым” на преступления омоновцев оказалось начало марта месяца 1991 года. Вот сводка УВД Нагорного Карабаха за 2 марта:

“2 марта из животноводческого комплекса Красного села (Аскеранский район) было украдено 60 голов КРС.

В тот же день примерно 15 автоматчиков в милицейской форме напали на животноводческую ферму села Атерк (Мардакертский район), убили сторожа Асряна Меликсета - 1926 г. р., связали его жену и угнали 70 голов КРС.

В тот же день несколько десятков омоновцев на четырех машинах марки “УРАЛ” напали на село Талиш (Мардакертский район). С 17 до 19 часов село интенсивно обстреливалось из автоматов и пулеметов. Жертв нет.

В тот же день, примерно в 20 часов, интенсивному огню со стороны села Джинли (Агдамский район) подверглось село Фарух (Аскеранский район). Кроме автоматных очередей по селу было произведено два выстрела из миномета. Ранены жительница села и один военнослужащий.

В тот же день у азербайджанонаселенного села Вейсалу был обстрелян из автоматов трактор с прицепом, на котором возвращались с работ колхозники села Чартар (Мартунинский район). В результате обстрела погибли Дадамян Юрий - 1961 г. р., Дадамян Артур - 1960 г. р., Арзуманян Маврик - 1957 г. р. Еще 2 колхозника получили тяжелые огнестрельные ранения.

В тот же день со стороны азербайджанонаселенного села Ходжавенд был обстрелян райцентр Мартуни.

В тот же день из азербайджанонаселенного села Куропаткино был повторно обстрелян райцентр Мартуни. Ранена жительница города Патваканян Седа - 1952 г. р.”

Было бы ошибкой считать 2 марта из ряда вон выходящим днем. Начиная с весны 1991 года подобные сводки стали обычным явлением. Если в феврале 1991 года в Нагорном Карабахе азербайджанскими омоновцами и вооруженными отрядами Народного фронта Азербайджана были убиты 5 мирных жителей армянской национальности, ранены - 8, совершено 6 обстрелов и нападений на населенные пункты и 2 взрыва на дорогах, то в марте убитых было 8, раненных - 18, обстрелов и нападений - 19, взрывов на дорогах - 4. В апреле месяце убитых было 13 (в том числе двое детей), раненных - 17, обстрелов и нападений - 47, взрывов на дорогах - 7.

В конце апреля президент Азербайджана А. Муталибов фактически объявил войну всему армянскому народу (Телевизионная информационная программа “Время”, 29 апреля, 1991; “Известия”, 30 апреля, 1991; “Правда”, 1 мая, 1991). В ночь на 30 апреля начались события в Геташене и Мартунашене. Операция “Кольцо” продолжалась в течение мая-июля. Последовательность и последствия чудовищных преступлений, имевших место во время депортации армянских сел, достаточно подробно описаны в соответствующей главе. “Свобода убивать была провозглашена три года назад в Сумгаите” (Лидия Графова. “Демократическая Россия”, 22 марта, 1991).

Однако Азербайджан не довольствовался одной депортацией. В начале мая со стороны Мир Баширского района этой республики омоновцы нападали на армянские села Сейсулан, Ярымджа, Талиш. По всему Нагорному Карабаху начались массовые аресты, преследующие цель запугать население, заставить жителей покинуть места постоянного проживания. Вооруженные подразделения ОМОН Азербайджана под прикрытием внутренних войск МВД СССР врывались в армянские населенные пункты и устраивали “проверки паспортного режима”, заканчивающиеся погромами, избиениями, мародерством и многочисленными арестами. Наблюдатели отмечают, что ими не было зафиксировано ни одного случая действительной проверки паспорта (“Новое время”, N 7, 1992).

15 мая, например, омоновцы совершили налеты на армянские деревни Гиши, Спитакшен, Бердашен, Сос, Мачкалашен Мартунинского района и Атерк, Заглик, Гетаван Мардакертского района. Всего в этих селах было арестовано 69 человек. В тот же день вооруженные автоматическим оружием люди напали на автомашину жителя села Талиш Мардакертского района. Машина была сожжена, а водитель и пассажир уведены в направлении Мир Баширского района Азербайджана. Еженощно совершались обстрелы армянских деревень. Вооруженные подразделения Азербайджана выискивали в лесах Гадрутского района спасающихся там жителей депортированных сел, а обнаружив кого-либо, после жестоких избиений приводили в специально созданный лагерь для интернированных на границе с Арменией.

В самом Степанакерте положение было не лучше. Каждую ночь под прикрытием комендантского часа и внутренних войск МВД СССР в город въезжали азербайджанские омоновцы и проводили аресты. О том, что эти акции носили исключительно политический характер и преследовали цель запугать население, говорит тот факт, что наряду с действительными лидерами национально-освободительного движения арестовывались и случайные люди. Так, в ночь на 17 мая в городе были арестованы и увезены в шушинскую тюрьму все мужчины, проживающие на первых этажах улиц Кирова и Энгельса и открывшие двери на стук. В ту же ночь в городе арестовали и нескольких жителей армянской части квартала Кркжан. В общей сложности за одну эту ночь в Степанакерте было арестовано 27 человек. О дальнейшей судьбе этих лиц можно получить представление из главы о заложниках.

Наряду с арестами широкий размах получило скотокрадство и поджоги хлебных полей, проводимых Азербайджаном на государственном уровне. Только 19 мая омоновцы угнали крупный рогатый скот из совхоза Мартуни - 46 голов, из села Мюришен - 50 голов, из села Мачкалашен - 46 голов, из села Авдур Мартунинского района - 39 голов. В тот же день из села Агбулаг Аскеранского района было угнано 56 голов КРС. В тот же день нападение азербайджанских скотокрадов в милицейской форме было совершено и на село Заглик Мардакертского района. Там омоновцы открыли автоматный огонь по поднявшимся на защиту своего имущества сельчан. В результате был убит житель села Каджик Саркисян, 1958 г. р.

Лето 1991 года для жителей Нагорного Карабаха выдалось особенно тяжелым. Вооруженные отряды азербайджанских омоновцев постоянно обстреливали армянские села, арестовывали и увозили в Азербайджан мужчин, угоняли скот, поджигали дома... Сообщения из региона все более напоминали военные сводки. Особенно тяжелая ситуация сложилась в Шаумянском районе, где ежедневные обстрелы армянских населенных пунктов стали обычным явлением.

14 июля подразделениям ОМОН Азербайджана при поддержке частей Советской армии и с помощью бронетехники удалось захватить села Эркедж, Бузлух и Манашид на севере Шаумянского района. Нападению предшествовал интенсивный артиллерийский обстрел, в результате которого погибли мирные жители. Население было вынуждено покинуть места постоянного проживания. Однако ОМОН Азербайджана продолжал продвижение в глубь района, и на подступах к селу Вериншен население оказало вооруженное сопротивление захватчикам.

Находившиеся в зоне конфликта народный депутат России А. Шабад, секретарь Клуба избирателей Академии Наук России К. Алексеевский, народный депутат СССР С. Белозерцев, депутат Моссовета Л. Балашов и представители Московского правозащитного центра “Мемориал” в ежедневных сводках сообщали об очередных преступлениях азербайджанских омоновцев: артиллерийских обстрелах мирных населенных пунктов, гибели жителей села, в том числе детей (“DR-Press”, 12-31 июля, 1991).

24 апреля информационное агентство “DR-Press” распространило телефонограмму А. Шабада, датированную тем же днем:

“Москва, Кремль, Президенту РСФСР Б. Н. Ельцину.

Назревает очередной акт геноцида. Сегодня весь день боевые вертолеты, гаубицы, крупнокалиберные пулеметы, установленные на БМП и БТР, ведут огонь по окрестностям и домам армянского села Вериншен Шаумянского района. Три снаряда взорвались в селе. Шеститысячное население села, беженцы из ранее депортированных армянских сел терроризированы и начинают покидать свои дома. Бронетехника и пехота сконцентрированы на господствующих высотах и готовы для атаки... Умоляю Вас сделать что-нибудь! Приезжайте сюда!

24 июля 1991 года, 20:30, поселок Шаумянск, народный депутат РСФСР Анатолий Шабад”.

Азербайджанские власти попытались убедить военную комендатуру района в том, что А. Шабад и К. Алексеевский находятся в армянском селе Вериншен “в качестве заложников”, на что А. Шабад передал на депутатском бланке коменданту району полковнику Чегуну следующее заявление:

“Настоящим заявляю, что нахожусь в Шаумянском районе по собственному выбору, пользуясь полной свободой перемещения и гостеприимством со стороны руководства района. Всякую попытку меня “освободить” со стороны ВВ буду расценивать как провокацию и действовать соответственно. Напоминаю, что насильственные действия по отношению к народному депутату преследуются в уголовном порядке. Прошу не беспокоить, не препятствовать исполнению мною депутатского долга. 25 июля 1991 года, 16:00, село Вериншен, народный депутат России А. Шабад” (“DR-Press”, 26 июля 1991).

В тот же день информационное агентство Демократического Движения России “DR-Press” распространило телефонограмму К. Алексеевского следующего содержания: “Огонь армейского патруля не позволяет вынести из депортированного села Эркедж обезглавленный труп 90-летнего Хачатура Лалаяна. Удалось захоронить голову Розы Лалаян, похороненной на прошлой неделе...”

В Шаумянском и Гадрутском районах начинала разворачиваться партизанская борьба жителей депортированных сел. 30 июля армянские партизанские подразделения напали на омоновцев в депортированных селах Эркедж Шаумянского и Цамдзор Гадрутского районов (Арменпресс, 31 июля 1991). 28 июля внутренние войска МВД СССР покинули Шаумянский район...

Не менее драматично развивались события в других районах Нагорного Карабаха. Так, 27 июля в Аскеранском районе в результате взрыва мины, установленной на дороге Аскеран - Фарух, погибли колхозники С. Микаелян и С. Мелкумян. В Степанакерте с середины июля были прерваны телефонная и телеграфная связи, отменены все авиарейсы. Жители населенных пунктов аграрного края, в особенности Степанакерта, стали испытывать серьезные затруднения с питанием и водоснабжением. Не прекращались сопровождаемые массовыми арестами “проверки паспортного режима”.

29-30 августа в Баку прошла сессия Верховного совета Азербайджана, итогом которой стало провозглашение Азербайджанской Республикой восстановления государственной независимости 1918-1920 гг.

Приводим касающиеся Нагорного Карабаха фрагменты выступлений на сессии некоторых государственных деятелей Азербайджана:

Аяз Муталибов. - Да, за последние два года мы многое сделали в Нагорном Карабахе... построили поселки, фабрики, другие предприятия, дома культуры, школы, увеличилось число азербайджанского населения области... Если теперь мы не мобилизуем наши силы и все наше внимание не сосредоточим на области, то в ближайшие три-четыре дня там произойдет настоящий переворот и все начнется сызнова... Положение там очень осложнилось. Но не впадайте в панику, очень скоро, всего за три-четыре дня, за неделю будут разрешены все вопросы... Сотрудников нашей милиции необходимо целенаправить не на установление порядка в Баку, не на приостановление и запрещение митингов, а на Нагорный Карабах. Их надо направить в занятые нами села... На днях я посетил машиностроительный завод Юсифа Касумова в Баку. Предприятие получает из России машины типа “тягач” и переоборудует их. И этот завод за счет собственных средств на днях переоборудовал таких 30 тягачей, превратив их в бронетранспортеры, и через правительство передал их МВД республики. Я поблагодарил работников завода за это начинание. Затем подошел к рабочему за станком и шепнул: “Если будет нужно, сможете еще изготовить подобные вещи?” Он ответил: естественно, мы готовы. Как видите, народ готов!

Зардушт Ализаде (лидер Социал-демократической партии, редактор газеты “Истиглал”). - У Азербайджана есть национальные богатства, за счет чего мы можем купить оружие на мировом рынке. За короткое время мы сможем создать боеспособную армию...

Мамед Асадов (министр внутренних дел). - В НКАО создано 22 милицейских отделения... Депортировано около 20 армянских сел, которые имеют... стратегическое значение... За последние три месяца в мировой печати против азербайджанского ОМОНа опубликовано 2758 статей. В ряде стран численность нашего ОМОНа указывается в количестве 10-15 тысяч, и нас называют не иначе, как головорезами и разбойниками. Ныне в Карабахе расположено 5000 советских солдат, мы работаем вместе с ними. Но если центр отзовет оттуда войска, мы будем вынуждены отозвать из военной службы наших 100 тысяч азербайджанцев и расположить их в брошенных советскими войсками пунктах.

2 сентября в Степанакерте состоялась совместная сессия Нагорно-Карабахского областного и Шаумянского районного Советов народных депутатоввсех уровней. На основании конституции и Закона СССР, предоставляющих народам автономных образований и компактно проживающим национальным группам право на самостоятельное решение вопроса о своем государственно-правовом статусе в случае выхода союзной республики из СССР сессия провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР). Нагорно-Карабахская Республика оставила за собой право самостоятельно определить свой государственно-правовой статус.

В ответ на это решение Азербайджан резко активизировал боевые действия против населения НКР. Так, 23 сентября большой отряд омоновцев из Кельбаджарского района напал на село Чапар Мардакертского района. К ним присоединились десятки омоновцев, дислоцированных в селе Имерет-Геревенд. Весь день Чапар обстреливался из автоматов, гранатометов, минометов. Нападавших поддерживали гражданские вертолеты, из которых село забрасывали гранатами. В этот день в Чапаре погибли Сергей Мартиросян, 1962 г. р., Валерий Саркисян, 1949 г. р. и четырнадцатилетний мальчик Вахтанг Саркисян, которого омоновцы забили камнями до смерти, а затем отрезали уши. Погибли и три защитника села, прибывшие на помощь из соседних сел.
С 17 августа 1991 года подразделения ОМОН Азербайджана при обстрелах населенных пунктов Шаумянского района стали использовать реактивные снаряды типа “Алазань”. В дальнейшем, после освобождения отрядами самообороны сел Эркедж, Бузлух, Манашид использование этих ракет стало регулярным. Правда, реактивные ракеты, как правило, использовались в местах, менее поддающихся контролю независимых наблюдателей. Однако 25 сентября Азербайджан применил ракеты “Алазань” против столцы НКР.

Пожалуй, именно 25 сентября можно считать началом необъявленной прямой военной агрессии Азербайджана против Нагорно-Карабахской Республики. В этот день со стороны азербайджанонаселенного города Шуши был обстрелян ракетами “Алазань” населенный пункт Карин Так Шушинского района. В тот же день, в 13:45 начался обстрел ракетами “Алазань” Степанакерта. По городу было выпущено 7 ракет. Вечером того же дня 2 гражданских вертолета Азербайджана забросали гранатами Степанакерт, а также села Шош Аскеранского района и Карин Так. В те же часы из азербайджанонаселенного Ходжалу начался обстрел ракетами “Алазань” райцентра Аскеран и села Норагюх Аскеранского района. Вечером 25 сентября из Шуши возобновился артиллерийский обстрел села Шош, а примерно через час огонь был перенесен на Степанакерт. В тот же день интенсивному обстрелу подверглось село Кичан Мардакертского района, в результате чего погиб Николай Григорян. 25 же сентября, в течение всего светового дня из бронемашин, а также ракетами “Алазань” обстреливались села Карачинар и Манашид Шаумянского района. В этих селах погибли 4 человека, в том числе мальчик шести лет. Вечером того же дня примерно 30 омоновцев, одетых в военно-полевую форму напали на окраинный квартал Степанакерта - Арменаван. Во время отступления они взяли в заложники 70-летнего жителя города Цатура Исраеляна. Никак не комментируя данный факт, отметим лишь, что накануне, 18 сентября, Нагорый Карабах посетили президенты России и Казахстана Б. Ельцин и Н. Назарбаев, а 23 сентября в Железноводске было подписано широко разрекламированное “Совместное коммюнике об итогах посреднической миссии президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина и президента Казахстана Н. А. Назарбаева”.

В последующие дни интенсивность обстрелов населенных пунктов НКР возрастала. При этом омоновцы продолжали практиковать угоны скота, поджоги и порчу полей, взятие людей в заложники, обстрелы автотранспорта на дорогах.

7 октября 1991 года решением министерства внутренних дел Азербайджана во всех азербайджанонаселенных деревнях НКР было возвращено ранее изъятое охотничье оружие, что дало возможность азербайджанцам республики резко активизировать террористическую деятельность, направленную против армянского населения.

14 октября в селе Карачинар Шаумянского района приземлился гражданский вертолет “МИ-8”. В вертолете оказались азербайджанские омоновцы, которые неожиданно открыли огонь по подходившим к вертолету жителям села. В результате этой диверсии в Карачинаре погибли два человека, еще семь сельчан получили огнестрельные ранения различной степени тяжести.

15 октября по инициативе военной комендатуры в бинациональном селе Туг Гадрутского района НКР состоялась встреча представителей армянской и азербайджанской общин деревни. В результате этой встречи было принято решение о создании согласительной комиссии, в которую вошли по три человека от армян и азербайджанцев. Комиссия должна была заниматься улаживанием всех конфликтных ситуаций в деревне. Однако уже через час после окончания встречи на принадлежащих Тугу полях были обстреляны работающие там армянские трактористы, двое из которых получили огнестрельные ранения.

В ночь на 17 октября 1991 года в селе Туг Гадрутского района НКР произошла трагедия. Группа омоновцев примерно в 10 человек ворвалась в дом, принадлежаший Даниеляну Мисаку, 1922 г. р. и расстреляли из автоматического оружия его и четверых членов его семьи: жену - Зари Даниелян - 1919 г. р., сына - Сергея Даниеляна - 1961 г. р., невестку - Марину Даниелян - 1963 г. р., внука - Карена Даниеляна - 1987 г. р. Согласно возбужденному прокуратурой Гадрутского района уголовному делу N 33989 свидетели Арташес Авакян, Наира Даниелян, Светлана Багдасарян и другие показали, что заметили группу лиц в военной форме и касках, отходивших от дома М. Даниеляна сразу после прозвучавших оттуда многочисленных выстрелов. Группа эта разговаривала между собой на азербайджанском языке, была вооружена и несла раненного человека. Несовершеннолетний внук М. Даниеляна Армен Даниелян, 1985 г. р., спасшийся благодаря тому, что спрятался под одеялом, также видел вооруженных солдат, говорящих на азербайджанском языке. Следствие установило, что один из нападавших получил ранение. Однако обращение прокуратуры Гадрутского района к начальнику Физулинской районной милиции с просьбой оказать содействие следствию и указать находящихся в Туге омоновцев, а также имя раненого осталось без ответа. Отметим, что находящиеся в Туге омоновцы прибыли из Физулинского района Азербайджана.

Из многочисленных обстрелов армянских населенных пунктов осенью 1991 года, наиболее, пожалуй, интенсивным был обстрел села Храморт Аскеранского района - с применением артиллерии и реактивных ракет типа “Алазань” . Прицельный огонь по селу, начавшийся в 4:30 утра 15 ноября застал жителей села врасплох. Одна из ракет “Алазань” влетела в детскую комнату семьи Бабаян, в результате чего тяжелые ранения получили четыре малолетние сестры: Бабаян Лилит, 1979 г. р., Бабаян Лиана, 1980 г. р., Бабаян Диана, 1982 г. р. и Бабаян Гаяне, 1989 г. р. Другая ракета попала в дом семьи Саакян, где были ранены малолетние Саакян Алвард, 1975 г. р., Саакян Лерник, 1978 г. р., и Саакян Лиана, 1980 г. р. Кроме того в селе погибла Арутюнян Роза, 1954 г. р., и получили ранения различной степени тяжести:

Бабаян Лусине - 1975 г. р.
Григорян Эмма - 1936 г. р.
Шамирян Лена - 1948 г. р.
Шамирян Ануш - 1975 г. р.
Шамирян Анаид - 1974 г. р.
Бабаян Артик - 1979 г. р.
Мирзоян Маруся - 1933 г. р.
Григорян Антарам - 1910 г. р.
Бабаян Вардуш - 1950 г. р.
Даниелян Женя - 1928 г. р.

Азербайджан все более и более вооружался, все чаще применяя при обстрелах и нападениях на деревни бронетехнику и артиллерию. “Откуда тогда у азербайджанской стороны артиллерия и бронетехника? Но и этого мало. Недавно президент Азербайджана Муталибов заявил, что все вооружение частей советской армии, дислоцированной на территории республики, после вывода войск должно остаться в распоряжении Азербайджана” (М. Гохман. “Карабахская война”, “Русская мысль”, 29 ноября, 1991).

Всю вторую половину ноября и весь декабрь месяц ежедневно обстреливался Степанакерт и другие населенные пункты НКР. Азербайджан все чаще использовал при обстрелах реактивные ракеты “Алазань”, пушки, крупнокалиберные пулеметы. Обстрелы столицы НКР не прекращались ни на час. Практически на всех прилегающих к армянским населенным пунктам высотах расположились азербайджанские снайперы, стреляющиеся по любой движущейся мишени. Особенно интенсивными были обстрелы 10 декабря (день проведения всенародного референдума о независимости) и в новогоднюю ночь 1992 года. В эту ночь только по Степанакерту из близлежащих азербайджанонаселенных деревень и Шуши было выпущено 86 ракет типа “Алазань” и 12 артиллерийских снарядов.

Подобный интенсивный обстрел был отмечен еще и в ночь на 1 января 1992 года. Ракетным обстрелам подверглись Степанакерт (1 человек погиб, 5 ранено), поселок Мартуни (убит 1, ранен 1), поселок Шаумян (2 человека погибли, 1 ранен), город Мардакерт (7 человек получили ранения). В тот же день подразделения ОМОН Азербайджана напали на села Храморт (о трагических последствиях этого нападения читайте в соответствующей главе), Фарух, Агбулаг и Нахиджеваник Аскеранского района.

Уже с середины ноября 1991 года население Степанакерта в поисках укрытия спустилось в подвалы. Столица Республики подвергалась ежедневным обстрелам. В городе, лишенном воды, электричества, тепла и продуктов питания жили свыше 50 тысяч человек, большая часть которых состояла из стариков, женщин и детей. Нагорно-Карабахская Республика находилась в осаде, а в городах республики назревал голод.
8 января 1992 года близ города Шуши азербайджанские омоновцы напали на легковую автомашину, следующую в в село Карин Так Шушинского района. В результате обстрела погибли председатель колхоза села Карин Так Размик Товмасян, пенсионерка Фируза Багдасарян и водитель Александр Арушанян. Еще двое пассажиров получили ранения, однако им удалось спастись.

13 января при обстреле поселка Шаумян азербайджанская сторона впервые применила реактивные ракетные установки залпового огня системы “Град”. По поселку был выпущен полный залп - 40 ракет - в результате чего погибли Каграманян Карине, 18 лет, ее одиннадцатимесячный ребенок, Дадаян Симон, 65 лет, Нерсесян Венера, 11 лет. Тяжелые ранения получили 21 человек. В Шаумяне были значительные разрушения жилых домов и районного административного здания.

19 января в Степанакерте, во время артобстрела города, погиб Виген Ширинян, депутат Верховного совета Армении. В тот же день интенсивному обстрелу подвергся поселок Мартуни. Погибли Виген и Зинаида Григоряны, Вазген и Изабелла Атаяны, Альберт Арзуманян, Сейран Есаян, Ангин Мирзоян и Володя Арамян.

26 января во время обстрела Степанакерта погибли Гретта Арутюнян, 1937 г. р. и Ирина Арутюнян, 1968 г. р. В тот же день азербайджанские омоновцы напали на село Карин Так. Лишь ценой больших потерь нападение удалось отбить. В селе погибли Абагян Альберт, 1963 года рождения, Абагян Абела, 1967 г. р., Аванесян Камела, 1959 г. р., депутат Верховного Совета НКР Вагаршак Арушанян - всего 18 человек, среди которых были и защитники деревни.

13 февраля в 15:50 начался очередной обстрел Степанакерта, во время которого азербайджанская сторона использовала запрещенное для обстрела населенных пунктов оружие БМ-21 “Град”. По городу было выпущено 12 снарядов “Града”. Погибли Флора Хачатрян и Виктория Захарян. Тяжелое ранение получила Нонна Погосян. В городе были значительные разрушения. Азербайджан принялся за планомерное и хладнокровное уничтожение столицы НКР и ее населения. Так, с вечера 16 до утра 17 февраля по Степанакерту было выпущено до 300 снарядов “Града”. Погибли свыше 10 человек, более 30 получили ранения. В городе полностью был разрушен 31 дом, десятки домов получили частичные повреждения. 19 февраля по Степанакерту было выпущено свыше 350 снарядов, в том числе 218 ракет системы “Град”. Погибло 17 человек, ранения получили 34 жителя столицы. По всему Степанакерту полыхали пожары, которые, из-за периодически возобновляющихся артобстрелов, некому было тушить.

18 сентября Азербайджан применил боевые вертолеты МИ-24 для обстрелов мирного населения сел Норагюх, Мехтишен и Беркадзор Аскеранского района. Два “Крокодила” обстреляли из неуправляемых ракет дома сельчан, в результате чего в Норагюхе погибла женщина, и еще 7 человек получили ранениРасположенные вокруг Степанакерта азербайджанонаселенные села и город Шуши были превращены в огневые точки, откуда ежедневно на город обрушивались сотни тонн снарядов и ракет. “... Утром 19 февраля начался жуткий обстрел, было выпущено 268 снарядов: 7 залпов через каждые 40 минут. Мы уже поняли, что 40 минут у них идет на зарядку. Азербайджанцы били прицельно, квадратами. Ощущения ужасные! Когда вокруг рвутся эти снаряды, кажется, что ты в огненном мешеке. Я была в здании Верховного Совета, когда туда влетели 4 снаряда. Рухнули 4 и 5 этажи. Я спустилась в подвал, где разместилось родильное отделение. Там было несколько рожениц и 6 новорожденных. Роженицы, естественно, в ужасе, плачут, выскакивают окровавленные, не знают, к какой стене прислониться. Пол и стены ходят ходуном. Действительно, когда бьют “Грады” по зданию, ощущение такое, что на тебя сейчас свалятся и потолок и стены. Я не переживала землетрясения, но была в зоне землетрямения в Армении. Аналогичные разрушения производит “Град”.

Если от ракет “Алазань” люди прятались в подвалах, то от “Града” не знали, где искать спасения. Многие дома рушились полностью, погребая под собой жителей...” (Инесса Буркова. “Что такое “Град”? - Это охота на людей”, “Pro Armenia”, N 3, 1992).

Не менее трагические события разворачивались в районах НКР. “Сижу на скале над Фарухом, смотрю, как с азербайджанской стороны бьют по опустевшему селу из пушки и четырех БТРов. При мне подожгли 3 дома. Горят Храморт, Фарух, Аскеран. А в Агдаме мирно светит электричество, и улицы освещены. Из пушек и пулеметов стреляют по всем окрестным горам, где прячутся жители. В 5 утра пошли в Храморт. С одним моим знакомым пошли к нему домой. Оказалось, что дома нет, сарая тоже нет. Овец угнали или сожгли. Дом Вардуш полностью сгорел. В том месте, где был мой чемодан, удалось разрыть обуглившиеся книги, от спального мешка остался один пепел... У старика изуродовано лицо, дыра во лбу. У обоих отрезаны уши. Нож валяется тут же. Когда старика поднимали, выпало удостоверение ветерана труда. Увидев его вспоротый живот, я чуть не потеряла сознание... Я записала: Григор Аракелян (75 лет) - отрезали уши, вспороли живот, голову отрубили. Анушка Хачатрян (80 лет) - вбили в лоб гвоздь, отрубили голову. В селе Фарух изнасиловали 90 летнюю старушку. Переломали руки и ноги, распяли, вбили в рот нож. Я не успела узнать ее имени, знаю только, что она мать той самой Аревик, с которой я уходила в горы” (Анжелика Чечина. “Как армяне напали на Агдам”, “Pro Armenia”, N 3, 1992).

“К тому моменту, когда я вошел в Карачинар, артобстрел продолжался уже минут 40, и в ушах от непрерывных разрывов стоял звон. Едва я перешел улицу и до нужного дома оставалось не более трех метров, раздался страшной силы треск: попав в стену, передо мной разорвался снаряд ракетной установки “Алазань”. Повернувшись вокруг своей оси... я упал. Следующие несколько секунд в полной тишине сыпались стекла выбитых взрывной волной окон. “Алазань” - самый “безобидный” из применяемых против жителей Карачинара оружий... поэтому можно считать, что мне основательно повезло; во время обстрела, длившегося почти два часа, в селе погибли четыре человека, среди них женщина. Они не шли в атаку, не стреляли из засады - в их руках не было оружия. Они погибли возле своих домов, не успев укрыться” (Н. Калинкин. “Новое время”, N 43, 1991).

Пожалуй, мы рискуем утомить читателя, ибо вся дальнейшая хронология военной агрессии Азербайджана против Нагорно-Карабахской Республики будет повторяться: дата, обстрел, погибшие, раненые, разрушения...

Начиная с 21 ноября 1991 года и до заключения перемирия в мае 1994 года город Степанакерт практически ежедневно обстреливался из различных видов оружия: ракетами “Алазань”, реактивной системой залпового огня “Град”, танками, пушками различных калибров, а затем еще и подвергался авиабомбежкам. В общей сложности на город упали свыше 21 000 снарядов “Града”, 2 700 ракет “Алазань”, артиллерийских снарядов 1 900, сто восемьдесять шариковых авиабомб, каждая из которых начинена сотней гранат, около 100 пятисоткилограммовых авиабомб, в том числе 8 вакуумных. Площадь столицы НКР составляет 11 квадратных километров. Путем несложного арифметического подсчета выясняется, что на каждый квадратный километр города упало свыше 2 336 смертоносных снарядов и 163 гранаты от шариковых авиабомб. Учтем, что убойная сила веером разбрасываемых осколков снарядов “Града” свыше ста метров.

В стремлении Азербайджана уничтожить город и его население Степанакерт отнюдь не являлся исключением. Не менее плотный огонь велся по поселкам Аскеран, Мартуни и Шаумян, селам Карин Так, Карачинар, Храморт, Чартар и другим. Подобный массированный обстрел населенных пунктов НКР является неопровержимым свидетельством намерений Азербайджана воевать на уничтожение мирного населения Республики. А в Степанакерте начался голод. Из-за блокады и постоянных обстрелов завоз в город продуктов питания из сельских местностей полностью прекратился. Руководство Республики вынуждено было перейти на талонное снабжение населения продуктами питания: 1 кг муки в месяц на человека, затем 400 грамм, однако с конца февраля даже это мизерное количество не поступало в торговые сети. В городе начали фиксировать случаи опухания от голода. Возникла реальная угроза голодной смерти населения Степанакерта. Отсутствие электроэнергии, питьевой воды создало угрозу распространения инфекционных заболеваний...

За первые пять месяцев 1992 года на каждого жителя Степанакерта было выдано всего по 2 кг муки и 0,5 кг сахара. В городе из-за отсутствия энергоносителей и сырья не работал ни один объект жизнеобеспечения. Жители НКР также были лишены возможности работать на полях. 1 мая 1992 года руководство НКР обратилось к странам мира с просьбой о гуманитарной помощи. О голоде в Нагорном Карабахе сообщали мировые средства массовой информации (“Вести”, 3 мая, “Время”, 3 мая, “Свобода”, 4 мая 1992).

В сложившихся условиях Нагорный Карабах вынужден был приступить к военным действиям по разблокированию Республики. О предпринимаемых мерах по индивидуальной самообороне Президиум Верховного совета НКР, согласно статье 51 Устава ООН, уведомил Совет Безопасности ООН. В сообщении говорилось о том, что вследствии предпринятой Азербайджаном блокады НКР лишена поставок продуктов питания, медикаментов, воды, электроэнергии, природного газа. “Национальная армия Азербайджана использует оружие массового поражения против мирного населения, бомбардирует города и села нашего государства”. Уведомление было передано прибывшей в Степанакерт специальной комиссии Совета Безопасности ООН во главе с Ф. Вендрелом (Испания). В результате предпринятых Силами Самообороны Нагорно-Карабахской Республики мер НКР была разблокирована и дорога в Армению освобождена. Были преодолены отделяющие Нагорный Карабах от Армении 6 километров, которые министр по гуманитарным делам Франции Бернар Кушнер назвал “идиотским политическим и географическим заблуждением”, которое, он убежден, должно быть исправлено (“Камк”, Париж. 11 марта, 1993).

5 июня в выступлении по азербайджанскому телевидению исполняющий обязанности президента этой республики Я. Мамедов заявил, что видит решение карабахской проблемы лишь в полной депортации армянского населения. Он же пояснил, что для решения этой задачи Азербайджан предпринимает серьезные меры.

12 июня 1992 года Азербайджан, используя сотни единиц оставшейся в республике от советской армии бронетехники, перешел в крупномасштабное наступление в Шаумянском, Аскеранском и Мардакертском районах НКР. В течение недели национальной армии Азербайджана удалось полностью оккупировать территорию Шаумянского района, а также села Талиш, Чайлу, Мадагис, Тонашен, Ленинаван, Марага Мардакертского района и Нахиджеваник, Пирджамал, Аранзамин, Агбулаг, Даграз, Фарух и Храморт Аскеранского района.

О массовых убийствах мирного населения в этих селах писала и говорила вся мировая пресса (“Собеседник”, “Комсомольская правда”, “Известия”, “Би-Би-Си”, “Свобода”...). Отметим, что из 437 человек, не успевших покинуть места постоянного проживания в Шаумянском районе, впоследствии армянской стороне были выданы в обмен на пленных азербайджанских солдат лишь 32 человека.

Летом и осенью 1992 года Азербайджан продолжал наступление, оккупировав практически весь Мардакертский район - 44 деревни и город Мардакерт. Национальная армия Азербайджана не пощадила также греконаселенную деревню Мехмана и полностью сожгла ее 6 сентября 1992 года. Наступление Азербайджана повлекло за собой огромную гуманитарную катастрофу. Ровно треть населения НКР превратилась в беженцев, под угрозой смерти покинувших родные места. Только в голодном и практически полностью разрушенном Степанакерте нашли приют свыше 35 000 беженцев.

Однако азербайджанская артиллерия и авиация продолжали бомбардировки перенаселенной столицы НКР. Так, 5 августа, вследствие сильного обстрела Степанакерта с территории Агдамского района установками “Град” погибли 26 и были ранены 65 человек. В результате артобстрелов и авиабомбежек уже в Степанакерте погибли 119 беженцев из Мардакертского района, в том числе 17 детей школьного и дошкольного возраста. А Азербайджан продолжал “наращивать мускулы”. По просьбе президента Эльчибея 150 офицеров турецкой армии, в том числе 10 генералов в отставке прибыли в Азербайджан для “оказания практической помощи национальной армии” этой республики (“Свобода”, 20 июля 1992). Согласно директиве министерства обороны Российской Федерации от 22 июня за номером 314 (3) 022 Азербайджану были переданы 237 танков, 325 боевых бронированных машин, 204 единицы БТР и БМП, 170 единиц артиллерии, в том числе установки “Град”, огромное количество боеприпасов и другая боевая техника ранее дислоцированных в этой республике подразделений советской армии. Отметим, что все оружие и боеприпасы, полученные Азербайджаном в мае-начале июня 1992 года, было использовано при летнем наступлении на Нагорный Карабах.

Новая агрессия Азербайджана, бомбардировки мирных населенных пунктов, военная и экономическая блокада НКР вызвали возмущение во всем мире. Для примера напомним о резолюции конгресса США от 11 августа, осуждающую агрессию Азербайджана.

А в самой НКР напрягали все силы для отражения агрессии. В Республике был создан Государственный Комитет Обороны, в армию мобилизовали большую часть мужского населения. Наступала зима 1992 года, наступала эра славных побед карабахского оружия. Время освобождения и созидания.


9. РАСПЯТИЕ МАРАГИ

Трагические события в Мараге выделены
в особую главу единственно с целью
хоть как-то способствовать
предотвращению в будущем
преступлений против человечества.

Военная агрессия Азербайджана против Нагорно-Карабахской Республики изобилует трагическими, потрясающими воображение человека событиями, однако даже на этом черном фоне выделяется трагедия села Марага, (на некоторых картах советского времени поселок Ленинаван: так было названо поселение из двух объединившихся сел - Мараги и Маргушевана Мардакертского района НКР). Геноцид мирного армянского населения в Мараге, совершенный вооруженными подразделениями Азербайджана, безо всякого сомнения, является одной из трагических страниц в истории человечества. К сожалению, события в Мараге совершенно неадекватно отражены в региональных и мировых средствах массовой информации, что может сыграть на руку преступникам во всем мире и стать катализатором повторения подобных изуверств в любой части света. Предпосылки повторения подобных событий заключаются еще и в том, что, насколько нам известно, азербайджанские солдаты и офицеры, непосредственные исполнители геноцида армян в Мараге, не были привлечены к ответственности за содеянное. А ведь руководство Азербайджана прекрасно осведомлено и о том, какие воинские части оккупировали 10 апреля 1992 года Марагу, и о том, какие чудовищные преступления совершались служащими этих частей.

Приграничное с Мир-Баширским (Тер Тер) районом село Марага длительное время подвергалось интенсивным артобстрелам, в результате чего еще до событий 10 апреля в селе имелось значительное количество разрушений. По переписи 1989 года в селе проживало 4660 человек. Большая часть жителей, защищаясь от обстрелов, вырыла во дворах земляные укрытия - блиндажи, что помогало спасаться от смертоносных осколков. Некоторая часть жителей села вынуждена была покинуть места постоянного проживания и временно обосноваться в других районах НКР.

Обстрел села 10 апреля 1992 года начался в 5 часов утра и вначале был не интенсивнее предыдущих. Однако ближе к полудню, вслед за резко усилившимся обстрелом, подразделения регулярной армии Азербайджана двинулись в наступление и вошли в Марагу. В результате оккупации большая часть села была разрушена и сожжена, пятьдесят семь жителей убиты, тела их расчленены, изуродованы, осквернены сожжены. 45 мирных жителей были взяты в заложники, среди них 9 детей, 29 женщин. Спустя две недели село подверглось повторному нападению, население было насильственно депортировано, 13 мирных жителей взято в заложники, дома разграблены и сожжены. Село практически было стерто с лица земли. “10 апреля в результате военных действий в Агдаре (Мардакертский район - ред.) подбиты 4 бронетранспортера врага, пленено двадцать армян, свыше ста уничтожено” (“Хроника войны”. Баку, “Азадлыг”, 14 апреля, 1992 (на азерб. языке).

В числе убитых в Мараге 30 женщин. Руководство НКР имеет в своем распоряжении видеоматериалы эксгумации тел убитых, сделанной в присутствии вице-спикера палаты лордов Соединенного Королевства Великобритании, баронессы Кэролайн Кокс. Эксгумация была проведена 13 апреля. Видеокадры свидетельствуют о вандализме по отношению к убитым как до момента наступления смерти, так и после смерти.


СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ОЧЕВИДЦЫ

Казарян Женя, 1935 года рождения, взята в заложники 10 апреля:

Вошли в мой дом и ранили меня выстрелом из автомата (ранена в ногу). Ударили автоматом, я упала. Меня бросили затем в машину, куда клали награбленное. Кроме меня в машине находился мой деверь Казарян Юра и его жена Казарян Ануш...


Саркисян Лена,
1932 года рождения, взята в заложники 10 апреля:

Утром с двумя сумками вышла из дому... вошла во двор соседей, где меня и схватили два азербайджанских солдата... Отняли сумки, выстрелили, ранили в ногу. В окрестностях села уже была толпа, приехавшая на грабеж из Мир-Башира... Очнулась в милиции Барды, вся окровавленная...


Погосян Карине,
1962 года рождения, взята в заложники 10 апреля:

Первые обстрелы начались в конце января, мы прятались в подвалах, окопах... 12 человек спрятались в яме. Днем - часа в три-четыре - мы уже увидели азербайджанцев в деревне, слышали выстрелы, крики. Я слышала, как одна из женщин начала умолять, чтобы не трогали детей. Ее ударили по голове пистолетом. Нас заставили выйти из ямы. Потом я узнала, что эту женщину, Забел, раздавили танком... Детей у меня отняли, и я их потеряла. Меня бросили в багажник “Жигулей” и повезли в Барду...


Погосян Светлана,
жительница села Марага:

Я спряталась в яме, а вечером бежала в деревню Мадагиз, затем снова вернулась в Марагу, где все было сожжено... Одну женщину зарубили и сожгли так, что я только по одежде узнала, что это Варя. Ее мужа убили недалеко от нее, убили и их дочь и ее свекровь, а двоих внуков угнали в заложники... Я искала свою дочь, а потом узнала, что ее - Погосян Карине с двумя детьми - двухлетним Нареком и грудной Лелей - взяли в заложники. Вторую мою дочь, Зарине, с двумя детьми - четырех и шести лет - тоже взяли...


Бадалян Лариса,
1953 года рождения, взята в заложники 10 апреля:

10 апреля я находилась на картофельном поле. Узнав о нападении, пошла в деревню. Марага горела. Подошла к дому дяди. Пятидесятилетний дядя лежал убитый. В соседнем доме столетней бабушки Ануш все было залито кровью. На полу валялись трупы женщин и стариков с открытыми глазами...


Агаджанян Нушик,
1932 года рождения, жительница Мараги:

Азербайджанцы в этот день убили в Мараге много невинных людей - стариков, женщин и детей, в их числе Розу Барсегян - 70 лет, Жору Степаняна - 70 лет, распилили глотку Борика, топором расчленили на куски Эдика Бадаляна, Зарю, убили Парандзем, Эвальда, Сержика, Баграта, Вардануш, Ваню Марутяна, его жену Раю, Алешу Овсепяна облили бензином и сожгли.

Показания свидетелей взяты из обращений в
The Human Rights Committee c/o Centre for Human Rights,
United Nations Office at Geneva
8-14 avenue de la Paix
1211 Geneva 10, Switzerland.


СПИСОК

жителей-армян, убитых в Мараге 10 апреля подразделениями регулярной армии Азербайджана:

1. Мелкумян Зарвард, 1922 г. рождения
2. Аракелян Левон, 1972 г. рождения
3. Айрапетян Парандзем, 1919 г. рождения
4. Айрапетян Седа, 1926 г. рождения
5. Симонян (Бабаян) Саша, 1912 г. рождения
6. Бадалян Сережа, 1927 г. рождения
7. Маркосян Анаит, 1915 г. рождения
8. Барсегян Гурген, 1926 г. рождения
9. Степанян Нора
10. Багирян Кима
11. Оганян Баграт, 1915 г. рождения
12. Оганян Маруся, 1928 г. рождения
13. Барсегян Роза
14. Байрамян Изабелла, 1925 г. рождения
15. Осипян Виген, 1937 г. рождения
16. Осипян Римма
17. Осипян Герсилия, 1905 г. рождения
18. Саргсян Миша, 1960 г. рождения
19. Овакимян Алик, 1950 г. рождения
20. Габриелян Миша, 1947 г. рождения
21. Минасян Вардан
22. Хачатрян Вардан, 1963 г. рождения
23. Варданян Борик, 1931 г. рождения
24. Варданян Зарья, 1930 г. рождения
25. Варданян Каро
26. Бадалян Эдик, 1931 г. рождения
27. Бадалян Офик, 1939 г. рождения
28. Айрапетян (Карапетян) Вардануш, 1922 г. рождения
29. Ананян Рубен, 1926 г. рождения
30. Ананян Мария, 1927 г. рождения
31. Арутюнян Анна, 1910 г. рождения
32. Григорян Тамара, 1912 г. рождения
33. Мсерян Цовик
34. Габриелян Ерванд, 1911 г. рождения
35. Лалаян Ася, 1935 г. рождения
36. Папикян Оленька, 1905 г. рождения
37. Закарян Тамара, 1921 г. рождения
38. Овакимян Ерванд, 1909 г. рождения
39. Ильясян Ануш, 1903 г. рождения
40. Аллахвердян Армен, 1960 г. рождения
41. Аллахвердян Валерик
42. Мартиросян Жора, 1926 г. рождения
43. Аветисян Лена, 1940 г. рождения
44. Мсерян Варя, 1937 г. рождения
45. Мсерян Шура, 1939 г. рождения
46. Сагиян Камо
47. Акопян Рубен, 1925 г. рождения
48. Акопян (Антонян) Мася, 1928 г. рождения
49. Хачатрян Лаверент
50. Алексанян Арарат, 1957 г. рождения
51. Алексанян Грант, 1934 г. рождения
52. Галстян Андраник
53. Саакян Юра
54. Согомонян Айказ
55. Сарксян Валерий
56. Мовсесян Бакши, 1928 г. рождения
57. Сарксян Гагик

Добавим к этому скорбному списку, что все без исключения убитые в Мараге мирные жители подверглись изощренным пыткам. Вместе с тем азербайджанские солдаты расчленили, сожгли или осквернили трупы уже погибших людей. Так, были расчленены трупы Мовсисяна Бахши, Галстяна Андраника, Акопяна Рубена, Степанян Норы, Бадаляна Эдика... Сожжены (не исключено, что заживо) Мсерян Варя, Варданян Борик... Арарата Алексаняна привязали к танку и тащили по руинам. Он скончался от множествнных переломов и большой потери крови. Уже после смерти труп его был расчленен. Той же пытке подверглась и Мнацаканян Рита, после чего была взята в заложники (возвращена 15 мая 1992 года в психически невменяемом состоянии).

Вместе с погибшими во время предыдущих обстрелов, а также на дорогах беженства погибло свыше девяносто мирных жителей Мараги. Кроме погибших в Мараге получили огнестрельные ранения различной степени тяжести 37 человек, в том числе 21 женщина и 6 детей.

Трагические последствия геноцида армян в Мараге коснулись всех без исключения семей деревни, некоторые из которых в полном составе были убиты или оказались в заложниках. Так, в заложники были взяты Айвазян Седа - мать, Айвазян Лева - сын, Айвазян Зарине - невестка, Виген и Карен - малолетние внуки. Азербайджанцы согласились обменять часть этой семьи на пленных азербайджанских солдат, однако уже после обмена машина с освобожденными армянами подорвалась на мине, установленной азербайджанскими саперами. В результате теракта погибли Айвазян Зарине и еще семь человек, в том числе отец взятых в заложники малолетних Барсегян Ульяны и Барсегян Лены, вместе с матерью находившихся в застенках.

Описанные выше акты вандализма являются свидетельством того, что в селе Марага имели место факты массовых и неоднократных нарушений прав человека, ответственность за которые предусмотрена в многочисленных международных конвенциях и договорах.

В Конвенции о предупреждении преступлений геноцида и наказании за него (утверждена 9 декабря 1948 г.) сказано:

“Под геноцидом понимают следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

б) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее...”


10. ЗАЛОЖНИЧЕСТВО - ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ

Заложничество, пожалуй, наиболее неприглядное явление в нашей действительности, когда людей насильно задерживают с целью заставить государство, организацию или другие лица выполнить определенные требования. К сожалению, в процессе противостояния с Нагорным Карабахом это явление приняло в Азербайджане широкую практику.

Первые заложники армянской национальности были зафиксированы еще в процессе массовой депортации армян из Азербайджана в ноябре-декабре 1988 года. Так, в заложниках оказался житель поселка Ханлар Чилингарян Саркис, 1923 г. рождения, за освобождение которого родственники выплатили значительную сумму. Под определение “заложники” подпадают и 18 обитателей Дома престарелых и инвалидов в Кировабаде (Гянджа), впоследствии убитые с невероятной жестокостью. Гибель их, вне всякого сомнения, стала результатом отсутствия выкупа.

Самая настоящая охота за людьми была предпринята Азербайджаном на территории Нагорного Карабаха в 1990-91 гг. Общее количество оказавшихся в заложниках армян сегодня трудно определить, однако не вызывает никаких сомнений, что их не менее тысячи человек. Тысячи человек, прошедших через унижения их человеческого и национального достоинства, тысячи человек, претерпевших изощренные пытки, тысячи человек без различия пола и возраста. Единственным критерием служила национальность. Армянин или в родстве с армянином, этого было достаточно, чтобы оказаться в числе тех, за кем охотится государство под названием Азербайджан.
Некоторые случаи массового или индивидуального взятия граждан в заложники не находят юридического определения, в связи с чем представляется правомерным деление на заложников “бесспорных” и “спорных”, хотя, конечно, отсутствие соответствующей статьи в уголовном кодексе или международном праве не является облегчением для лиц, оказавшихся в унижающих человеческое достоинство обстоятельствах.

В 1988-89 гг. в Нагорном Карабахе были зафиксированы отдельные случаи взятия в заложники лиц армянской национальности и их возвращения после краткого пребывания в неволе. Возвращения происходили в основном за выкуп. Особенно участились случаи взяти в заложники в конце 1989 года. Так, 23 ноября 1989 года вооруженная огнестрельным оружием и железными прутьями большая группа азербайджанцев из деревни Шотланлу (приграничный с НКАО Агдамский район Азербайджана), численностью примерно в 250 человек, напала на работавших в виноградниках совхоза города Мардакерт главного агронома М. Кардумяна, бригадира Н. Петросяна, агронома А. Гукасяна и водителя С. Андряна. Нападавшие взяли в заложники С. Андряна и М. Кардумяна. Н. Петросяну и А. Гукасяну удалось убежать, однако при этом Н. Петросян получил огнестрельное ранение.

Вечером того же дня вооруженная группа азербайджанцев остановила на дороге принадлежащие совхозу им. Бабаджаняна машины с нородно-хозяйственным грузом и забрали водителей А. Аракеляна и Б. Балаяна в заложники. В обоих случаях азербайджанцы угоняли с собой и автомобили, принадлежащие государственным хозяйствам. Подобных случаев за период 1988-89 гг. отмечено 18. Пять человек, оказавшихся в заложниках, были убиты.

6 декабря в приграничном с НКАО райцентре Джебраил собравшимися на дороге хулиганствующими элементами были взяты в заложники начальник милиции Гадрутского района В. Степанян и военный комендант Гадрутского района В. Лобканов. В. Степанян подвергся тяжким избиениям. 7 декабря усилиями комендатуры района чрезвычайного положения заложники были освобождены.

Следует сказать, что было немало случаев захвата в заложники, когда жители соседних деревень каким-либо образом разрешали проблему. В таких случаях правоохранительные органы не ставились в известность и преступление официально не фиксировалось. Представляется, что отмеченная выше цифра 18 явно не отражает истинного количества оказавшихся в 1988-89 гг. в заложниках людей.

Постановлением Президиума Верховного совета Азербайджана от 04 декабря 1989 года в Карабахе был создан республиканский организационный комитет, а с 15 января 1990 года в Нагорном Карабахе и прилегающих районах Азербайджана было введено чрезвычайное положение. Была также создана военная комендатура Района чрезвычайного положения, в обязанности которой входило обеспечение в регионе режима чрезвычайного положения. С этой целью военной комендатурой в 1990 году были проведены 162 операции по проверке паспортного режима и изъятию незаконно хранящегося оружия, из них 157 в армянских селах, 5 - в азербайджанонаселенных деревнях (“Экспресс - Хроника”, N8, 19 февраля 1991 года). В ходе этих операций было задержано 757 человек, - все армянской национальности, из которых 402 человека были подвергнуты административному аресту сроком на 30 суток. 14 человек были привлечены к уголовной ответственности, взято в заложники с передачей их в населенные азербайджанцами деревни (частным лицам или правоохранительным органам) - 38 человек. 7 человек из числа заложников были убиты.

Однако под определение “заложники” попадают все 757 человек, поскольку “Имеющиеся данные свидетельствуют не только о грубом нарушении закона военными властями, но и о творимом ими беззаконии. Производились административные аресты без постановления об аресте и даже протокола о задержании”. (Правозащитный центр общества “Мемориал”).

Кроме отмеченных людей, оказавшихся в заложниках в результате действий комендатуры особого района, немалое количество армянского населения было взято в заложники непосредственно сотрудниками ОМОН (отряды милиции особого назначения МВД) Азербайджана и также незаконными вооруженными формированиями Народного фронта этой республики. 9 января 1990 года группа руководящих работников Шаумянского района поехала в армянское село Геташен на похороны убитого в районе азербайджанскими террористами работника геташенской фермы Апреса Бегларяна. В недавно депортированном армянском селе Кущи Армавир машины были остановлены боевиками из Народного фронта Азербайджана, а все пассажиры, в том числе первый секретарь Шаумянского райкома компартии В. Агаджанян, председатель районного исполительного комитета Ш. Мегрян, прокурор района, председатель районного комитета народного контроля и другие (всего 19 человек) захвачены в заложники. Все они содержались впоследствии в следственном изоляторе Гянджи (Кировабада) свыше месяца, подвергались побоям, издевательствам, унижению человеческого и национального достоинства. Заложники были переданы армянской стороне за большой выкуп.

26 января были освобождены заложники из села Гаров Аскеранского района Е. Багдасарян и В. Алавердян, которые с 15 января содержались в городе Агдаме. Отметим, что вместе с ними был взят в заложники житель села Бадара того же района А. Арутюнян. В тот же день жителями азербайджанонаселенного села Сарысу были взяты в заложники жители села Геташен Б. Нерсесян и В. Григорян, за которых впоследствии был заплачен выкуп в 25 тысяч рублей. Подобную статистику можно продолжать вплоть до весны 1997 года.

Взятие в заложники сопровождалось беспримерными актами жестокости и насилия. Выдержки из документальной книги:

Коля Даниелян, 65 лет: “...В последние десять днй случилось самое ужасное. Пришли люди в белых халатах. Нетрудно было догадаться, что это врачи. Выбирали только молодых. В душу закралось подозрение - ведут на расстрел. Постучал в дверь и попросил выпустить справить нужду... Заглянул в полуоткрытую дверь. То, что предстало взору, потрясло: щипцами давили мужские члены...”

Гамлет Григорян: “...То, что произошло, невозможно описать словами. Грязь, пыль, окурки - все, что было в машине, - оказалось у нас во рту. Нам скрутили руки и плевали в лицо. Восемь часов - побои, надругательства, брань. Все это под аккомпанемент азербайджанской музыки... Азербайджанец приставил нож к горлу Рафика и медленно вонзал его. Горячая кровь каплями падала на землю...”

“Он сидел в одной камере с Грачиком Шахбазяном. Отношение к нему было особое. Омоновцы уводили его и приводили полуживого. Не успевал прийти в себя, уводили снова. Следили в “глазок”, чтобы никто не подходил к нему, не переговаривался с ним. На седьмой день его перевели в отдельную камеру... Аркадий приставил ухо к дверям и понял из доставшихся на его долю обрывков разговоров - Шахбазяна убили”.

“Отец, на которого нисходит некая сверъестественная сила, вырывается из рук надзирателей и накрывает собой сына. Его не могут оторвать от него. Он обнимает потерявшего сознание сына Даниела и принимает удары на себя. Побои продолжаются. Крепко сжимает руки над телом сына и остается недвижно лежать”.

Нвард Согомонян, “Кольцо”,(на арм. языке) Степанакерт, 1994

Из “Заключения Комитета Верховного Совета РСФСР по правам человека по итогам слушаний, посвященных нарушению прав человека в районе вооруженного конфликта в ряде районов Азербайджанской Республики и Республики Армения”:

“В распоряжении Комитета по правам человека имеются материалы, указывающие на смерть Шахбазяна Грачика Хачатуровича и Гуляна Юрия Грантовича, последовавшую после пребывания их в местах изоляции.

Шахбазян Грачья Хачатурович, майор милиции Степанакертского РУВД, был арестован в ночь со 2-го на 3 июня 1991 года в Степанакерте в здании УВД во время дежурства и препровожден в следственный изолятор г. Шуши... 13-го июня на имя начальника УВД НКАО Ковалева из Шуши поступила телеграмма, извещающая о том, что Г. Х. Шахбазян повесился в камере. Тело Г. Х. Шахбазяна было передано представителям Степанакертского РУВД. На теле имелись многочисленные следы побоев, череп был проломлен в затылочной части.

Гулян Юрий Грантович, житель села Кичан Мардакертского района НКАО, был задержан военнослужащими и сотрудниками ОМОН МВД Азербайджана в ходе проводившейся в селах Мардакертского района операции. Был подвергнут административному аресту на 30 суток. Содержался в шахбулагской исправительно-трудовой колонии. 6-го июня его тело было передано представителям Мардакертского РУВД. По заключению следственных органов (Азербайджана - ред.) он умер от прободения язвы желудка. На теле имелись многочисленные следы побоев, кисти рук - изуродованы”.

По официальным сведениям в ходе операции по проверке паспортного режима в НКАО было задержано 757 человек, 402 из которых были подвергнуты административному аресту сроком на 30 суток. Приведенные свидетельства неопровержимо доказывают, что все задержания на территории НКАО в период 1988-91 гг. являются разновидностью взятия в заложники с целью добиться от задержанных и их родственников отказаться от политических притязаний и выехать за пределы Нагорного Карабаха.

За восемь месяцев 1991 года (до выхода Азербайджана из состава СССР - 30 августа и Нагорного Карабаха из состава Азербайджана -2 сентября) было проведено 66 военных операций по проверке паспортного режима в Нагорном Карабахе, уже при гораздо более активном участии ОМОНа Азербайджана. Официальная статистика утверждает, что были задержаны 543 человека армянской национальности. Из них к уголовной ответственности привлечено свыше 100 человек.

Имеющиеся сведения дают основания утверждать, что число заложников армянской национальности по меньшей мере на порядок выше официальной цифры. Так, в начале мая 1991 года в заложниках оказалось все население армянского села Геташен (свыше четырех тысяч человек) и Мартунашен (около шестисот человек). Все они были задержаны на срок от одного до семи суток на вертолетной площадке Геташена, всех их заставили подписать справки о добровольном выезде за пределы Азербайджана.
Проверки паспортного режима нередко сопровождались массовой депортацией населения “проверяемых” деревень. В таких случаях задержанию на разные сроки подвергалось все мужское население села в возрасте от 16 до 65 лет.

Из “Заключения Комитета Верховного Совета РСФСР по правам человека...”:

“Военнослужащие блокировали село, а тем временем в него входили и приступали к обыску всех домов сотрудники ОМОН МВД Азербайджанской Республики. Обыски сопровождались порчей имущества, грабежами, стрельбой по домам, избиениями мирных жителей и нанесением им телесных повреждений разной степени тяжести... В большинстве сел подобные операции повторялись каждый день в течение трех-четырех дней... Мужское население вывозилось в ближайшие азербайджанонаселенные райцентры: из сел Шушинского района - в Лачин и Шуши, из Гадрутского района - в Джебраил. Там доставленные подвергались избиениям и унижающим человеческое достоинство издевательствам; их заставляли подписывать заявления о добровольном желании выехать из мест их постоянного проживания, после чего задержанных возвращали в села, а часть оставляли в следственных изоляторах. Так, из сел Шушинского района 15 мая в Лачин было вывезено 120 мужчин. Через сутки большинство из них были возвращены в свои села, кроме 43 человек, которые были задержаны”.

Из вышеприведенного следует, что заложниками в данном конкретном случае являлись не только 43 человека, задержанные в азербайджанонаселенном райцентре, но все 120 человек, ибо задержаны они были и подвергались унижениям с целью заставить их выполнить определенные требования (в данном случае подписать заявления о добровольном желании выехать из мест постоянного проживания).

В ходе операции “Кольцо” подразделениями внутренних войск МВД СССР и ОМОН МВД Азербайджана были депортированы жители 24 сел Нагорного Карабаха, в том числе: в Ханларском районе - 2 деревни, в Шаумянском районе - 3 деревни, в Шушинском районе - 4 деревни, в Гадрутском районе - 15 деревень. Все мужское население этих деревень оказалось в заложниках на разные сроки. Некоторые из них провели в заложничестве годы, несколько человек погибли или были застрелены в азербайджанских застенках ( Арно Мкртчян, Юрий Гулян, Юрий Джангирян, Грачик Петросян, Аркадий Айриян, и другие, всего, по неполным данным, 20 человек).

Ситуация с заложниками в 1992 году приобрела качественно новый характер, так как к заложникам прибавилась большая группа пропавших без вести в оккупированных Азербайджаном районах и населенных пунктах. Так, 405 человек, в основном дети и люди пожилого возраста, не смогли покинуть Шаумянский район НКР в период его оккупации вооруженными формированиями Азербайджана. На конец июля 1997 года судьба их остается неизвестной. Трагическая участь Мараги (см. соответствующую главу) заставляет думать, что этих людей нет в живых. Косвенно об этом свидетельствуют и заверения Азербайджана, в частности, руководителя Госкомиссии этой республики Намика Аббасова, об отсутствии у них заложников. Вместе с тем в Азербайджане широко практикуется содержание заложников в частных домах, что дает основание подозревать руководство республики в недостаточной осведомленности о судьбах заложников-армян.

Пребывание заложников в Азербайджане, как в специальных изоляторах, так и у частных лиц, практически всегда сопровождалось пытками, насилием, унижающим человеческое достоинство обращением. “Я видел одного из них, бледного, замученного, находившегося в шоке, хотя и совершенно нормального. Ему сделали какин-то инъекции ниже пояса, чем-то, пахнущим керосином. В шушинской тюрьме находятся десятки таких заложников...” (Радио “Свобода”. Кирилл Алексеевский, 20 июня, 1991).

Свидетельствуют очевидцы:

Женя Казарян - 1935 года рождения, находилась в заложниках с 10 апреля по 7 ноября 1992 года

“... У Фирдуси находился также в качестве заложника Даниелян Володя (из Грозного)... При взятии его пытали, отрезали уши...”

Лариса Бадалян - 1953 года рождения, находилась в заложниках с 10 апреля по 2 декабря 1992 года

“... Четырех женщин из камеры выводили по очереди, приводили окровавленными и полуголыми: Зою, Машо, Тамару. Через час распахнулась дверь, ворвались вооруженные солдаты и начали срывать с женщин остатки одежды и насиловать.
Через три дня нас привезли в тюрьму Кубатлы, где я увидела своего психически больного сына Апреса. Один глаз у него вытек, голова распухла. На полу валялся молодой армянин из Мардакерта, избитый до полусмерти... Сын работал пастухом, я по дому. Спали в бараке, питались объедками. Сына часто избивали на моих глазах. Однажды в деревню привезли азербайджанца и нас хотели зарезать на его могиле...

Седа Погосян - 1935 года рождения, находилась в заложниках с 10 апреля 1992 по 24 мая 1994 года

“... Здесь же содержался, прикованный цепью, другой армянин - Славик Сардарян - 48 лет...”

Показания свидетелей взяты из сообщений в :
The Yuman Rights Committee
c/o Centre for Human Rights
United Nations Office at Geneva
8-14 avenue de la Paix
1211 Geneva 10, Switzerland

В 1992 году военными подразделениями Азербайджана продолжалась практика взятия в заложники отдельных людей и целых групп при нападении на села НКР. Особой жестокостью отмечены события в селах Храморт, Нахиджеваник, Агбулаг и Аранзамин (Аскеранский район), Цор (Гадрутский район) и, более всего, в селе Марага Мардакертского района, где с 10 по 25 апреля 1992 года были взяты в заложники 58 человек, в том числе 9 детей и 29 женщин.

Приводим имена взятых в заложники 10 апреля 1992 года несовершеннолетних детей из Мараги:

  Фамилия, имя дата рождения время возвращения
1. Айвазян Виген 12.03.90 г. 1992 год
2. Айвазян Карен 23.02.88 г. 1992 год
3. Амбарцумян Нарек 30.03.89 г. 1992 год
4. Амбарцумян Леля 29.11.90 г. 1994 год
5. Барсегян Лиана 1982 года 1994 год
6. Барсегян Ульяна 1983 года 1993 год
7. Барсегян Лена 1986 года 1992 год
8. Папикян Геворк 1987 года 1992 год
9. Папикян Армен 1989 года 1992 год

По разному сложилась судьба марагинских заложников; например Амбарцумян Леля провела в заложничестве ровно половину своей жизни. Уже через несколько дней азербайджанцы вернули за выкуп трупы взятых в заложники Амояна Амо, 1902 года рождения, и Аракелян Лусик, 1910 года рождения. По достоверным данным погибли в заложничестве жители Мараги Багдасарян Альвина, 1938 года рождения, Карапетян Манташ, 1935 года рождения, Мовсисян Размик, 1941 года рождения, Мовсисян Света, 1945 года рождения. Судьба некоторых заложников из Мараги осталась невыясненной...

В 1992 году получила большой размах “охота” на армян вне зоны конфликта. Однако лишь о небольшой части попавших в заложники людей армянской национальности, проживающих вне зоны конфликта, становилось известно организациям и органам, занимающимся проблемой заложников. Зачастую о факте взятия в заложники становилось известно лишь в момент их возвращения или представления к обмену. Многие факты взятия в заложники остались неизвестными по причине того, что в Азербайджане предпочитали получать выкуп с их родственников, также проживающих вне зоны конфликта.

“Наиболее крупная акция по захвату заложников была осуществлена в январе прошлого года... Тогда с поезда Москва - Тбилиси было снято более семидесяти пассажиров прмян. Затем аналогичную акцию провели с армянами, следующими ростовским поездом. Еще двух пассажиров сняли с борта самолета, приземлившегося в бакинском аэропорту на вынужденную дозаправку. Чуть позже в Харькове местная милиция задержит и передаст своим бакинским коллегам двух армянских подростков - по пять тысяч рублей за каждого” (“Невольничий рынок”. “Известия”, 1993).

Взятые вне зоны конфликта заложники, зачастую являющиеся гражданами государств, не имеющих никакого отношения к карабахо-азербайджанскому конфликту использовались Азербайджаном как для получения выкупа, так и для обмена на пленных солдат. Последнее обстоятельство неопровержимо доказывает государственный характер взятия Азербайджаном заложников из числа граждан третьих государств. Таким образом Азербайджан грубо нарушал (и продолжает нарушать!) Дополнительные протоколы к Женевской конвенции.

_______________

Предлагаем список некоторых граждан третьих государств, взятых в заложники Азербайджаном за пределами зоны конфликта и впоследствии обмененных на находившихся в Нагорно-Карабахской Республике плену комбатантов.

Багдасарян Беглар
Багдасарян Гарегин

отец и сын, жители с. Дзорагюх Цалкского района (Грузия), взяты в заложники 16.08.92г.

Бабаян Борис
гражданин Грузии, захвачен в 1992 г. впоезде Тбилиси - Москва. 47 лет.

Сейранов Ромео
гражданин Грузии, Марнеульский район, высажен с поезда Москва - Тбилиси. 28 лет.

Асатурян Антон
житель города Ахалцихе, Грузия, 28.10.92 года высажен с поезда Тбилиси - Москва. 28 лет.

Арутюнов Рэмик
житель Тбилиси. 29.10.92 года высажен с поезда Москва -Тбилиси. 55 лет.

Аствацатурян Василий
житель Тбилиси. 04.09.92 года высажен с поезда Тбилиси -Москва. 20 лет.

Хачатурян Шушаник
гражданка Грузии, в 92 г. высажена с поезда Тбилиси - Москва. 67 лет.

Бодоян Грачик
30 лет

Бодоян Сергей
32 года

Петросян Алаверд
39 лет, граждане Грузии, проживают в Марнеульском районе. В октябре 1992 года высажены с поезда Москва-Тбилиси.

_______________

В заложники брались граждане Грузии

Оганезов В. И. 1948 г. р. г. Тбилиси
Мирзоян А. А. 1947 г. р. г. Тбилиси
Ароян Д. А. 1957 г. р. г. Тбилиси
Шахинян А. А. 1954 г. р. г. Тбилиси
Осипова О. И. 1932 г. р. г. Тбилиси
Геворкян М. Т. 1954 г. р. г. Тбилиси
Карапетян К. А. 1963 г. р. г. Тбилиси
Арутюнов Р. И. 1944 г. р. г. Тбилиси
Баласанов В. И. 1940 г. р. г. Батуми
Балаян С. Х. 1962 г. р. г. Огузети
Сидерепуло П. С. 1927 г. р. г. Сухуми
Мартиросян А. П. 1940 г. р. с. Агуджеро
Качикашвили Б. М. 1929 г. р. г. Тбилиси
Санаджян Г. С. 1965 г. р. г. Махарадзе
Гилбакян Д. К. 1971 г. р. г. Тбилиси

Список этот можно было бы продолжить, но и в этом случае он остался бы неполным, поскольку, как уже было отмечено, немалая часть заложников возвращается за денежное вознаграждение (выкуп) непосредственно родственникам.
Кроме заложников из Грузии, среди которых помимо армян есть люди грузинской, греческой и иных национальностей мужского и женского пола, Азербайджаном брались в заложники граждане СНГ и других государств на территории Российской Федерации. Предлагаем неполный список заложников, взятых Азербайджаном в целях обмена на пленных солдат на территории Российской Федерации.

Аракелов А. Х.
1959 г. р., г. Москва, ул. Дмитрова, 3, корпус 4, кв. 86

Оганесян К. С.
1958 г. р., г. Армавир, ул. Ленина, 191/21

Абрамян Ж. А.
1977 г. р., г. Ростов

Эларян Р. Ю.
1969 г. р., г. Южноуральск, Космонавтов, дом 1, кв. 1

Абрамян Ш. А.
1958 г. р., г. Намек, Исламская Республика Иран

Осипова Н. Г.
1937 г. р., Гомельская область, Кормянский райрн, с. Вороновка, Беларусь

Шахвердян Л. Л.
1951 г. р., Ярославское шоссе, дом 111,квартира 14, Москва

Вне зоны конфликта были взяты в заложники также граждане России - Погосов Я. Х., Михайлик Г. Г., Навасардова А. А., Бабаян Ж. С., Папандопулова А. М., Варцекян П. В., Оганесян А. К., Асцватрян В. Г., Мирзоян С. М... Общее число известных руководству НКР заложников, граждан третьих государств, взятых в заложники вне зоны конфликта за период 1991 - 1996 годы, превышает пятьсот человек.

Ко многим из взятых в заложники в Азербайджане предъявляются обвинения в уголовно наказуемом преступлении, затем, после вынесения судебного приговора, они представляются в списках на обмен с военнопленными. Так, по сфабрикованному обвинению были осуждены к различным срокам исправительно-трудовых работ Алиханов Вадим Романович, 1969 года рождения, (русский), Кособоков Владислав Андреевич, 1972 года рождения, (русский), Минасян Феликс Гарикович, 1958 года рождения (армянин), Рубинов Давид Александрович, 1963 года рождения (еврей), Тер-Мартиросов Георгий Акопович, 1945 года рождения (армянин) и многие другие. Все они были переданы властям Нагорного Карабаха в обмен на военнопленных.

Еще одним источником взятия в заложники стали для бакинских властей лица, совершившие противоправные действия до начала конфликта, осужденные в Азербайджане и отбывающие приговор суда в России. Так. в апреле 1988 года житель Баку Акопджанов Сергей Георгиевич, 1963 года рождения, был осужден за разбой на 6 лет. Наказание отбывал в Коми АССР (Российская Федерация). В июле 1992 года был этапирован в Баку, где его содержали в следственном изоляторе до апреля 1996 года, после чего Акопджанова перевели в Гобустанский фильтрационный лагерь, а затем обменяли на военнопленного.

Характерно, что министерства обороны и внутренних дел Азербайджана не скрывают наличия у них заложников: “Министерство обороны пригласило журналистов на раннее “рандеву”... Как сообщила начальник информационно-аналитического центра МО Лейла Юнусова, передача заложников была предпринята руководством Азербайджана... На трех белых “джипах” с эмблемой МККК 19 заложников, среди которых женщины и мужчины пожилого возраста, прибывают в аэропорт... Заложников подводят к самолету...” (“Бакинский рабочий” 31.07.92). Бывший министр внутренних дел Азербайджана Искандер Гамидов заявлял по республиканскому телевидению: “У нас в плену находятся две девочки трех и семи лет”. Речь, по-видимому шла о малолетних заложницах из Мараги. В январе 1993 года на пресс- конференции в Москве председатель азербайджанской комиссии по заложникам, военнопленным и пропавшим без вести Н. Аббасов признал, что Азербайджан удерживает заложников-армян, граждан Грузии, а также армян из Баку (“Арменпресс”, 23.02.93 и 10.03.93).

В 1993 - 96 годах продолжалась (в меньшем количестве) практика взятия в заложники пассажиров поездов вне зоны конфликта, а также появилась новая категория заложников - армян и армянок в Азербайджане, состоявших или рожденных в смешанных браках. Подобным образом Азербайджан проводил этнические чистки, одновременно “добывая обменный материал” для военнопленных. Так, только в июле 1993 года карабахской стороне были переданы в обмен на пленных военнослужащих граждане Азербайджана: Налбандян Светлана, 1954 г. р., проживала по адресу: Азербайджан, город Гянджа, ул. Терешковой, д. 44, кв. 24; Паниева Анна, 1934 г.р., Баку, пр. 50 лет ВЛКСМ, 6/32; Гурбанова Эльмира, 1951 г. р., Баку, ул. Ахундова, 4/22-23; Михайлов Валентин, 1933 г. р., Баку, поселок Ахмедлы; Орлов Николай, 1930 г. р., Баку, ул. Верхняя, д. 33; Арушанов Робик, 1963 г. р., Баку, ул. Монтина, дом 3; Михайлов Михаил, 1966 г. р., Баку, поселок Ахмедлы, ул. Алескерова 4/112; Цатуров Дмитрий, 1971 г. р., Баку, Ахмедлы, 34/16; Давыдова Ида, 1937 г. р., Баку, ул. Рабочий проспект, 145/19; Адоянц Рамиля, 1954 г. р., Баку, пос. Сабунчи, ул. Ильича, 26 “В”; Мартиросов Эрнест, 1972 г. р., Баку, ул. Мамедкулизаде, 56/39; Адоянц Эльвира, 1920 г. р., Баку, ул. Мамедкулизаде, 56/35; Гюльзадян Алла, 1934 г. р., Баку, ул. Красина, 34/11; Шашкова Нина, 1910 г. р., Баку, ул. Асланова, 101/27; Хачатуров Александр, 1971 г. р., Баку, ул. Пашавери, 15/32; Алякина Татьяна, 1954 г. р., Баку, ул. Баки алова, 22/1; Саркисян Беник, 1943 г. р., Азербайджан, г. Хачмаз, СМК -5, дом 14; Арутюнян Валя, 1946 г. р., Баку, ул. Сараевская, 18-а, кв. 48; Джабаров Эдуард, 1945 г. р., Баку, 3 микрорайон, 7/59, Рзякин Георгий, 1944 г. р., Баку, ул. Мехмандарова, 54/70; Оганян Александр, 1938 г. р., Баку, пос. Хутор, ряд 10, дом 48; Нагдалиева Аида, 1954 г. р., Баку, ул. Говсаны, 19/15; Абдурахманова Людмила, 1946 г. р., Баку, ул. 1 января, 6/32; Гасанова Роза, 1932 г. р., Баку, ул. Зардобская, 92/36; Исаянц Рамиля, 1969 г. р., Баку, пос. Сабунчи, ул. Ильича, 26/1. Все они, обвиняемые лишь в национальной принадлежности или родстве с армянами, до обмена разное время проводили в различных лагерях для интернированных, главным образом в Гобустане.

Преступления на расовой почве - этнические чистки - Азербайджан преподносит как добрую волю. При этом бакинские власти старательно умалчивают тот факт, что жители Баку, состоящие в смешанных браках или являющихся детьми от подобного брака, обмениваются на солдат, оказавшихся в плену. Кроме того, Азербайджан обменивал заложников на тела убитых комбатантов, скот и деньги (Le Monde, 09.05.93).

 

Содержание   Предисловие   Главы 1-7   Главы 8-10   Главы 11-17   Послесловие

 

Дополнительная информация:

Источник: www.arminco.com/hayknet/ell-oglr.htm
Левон Мелик-Шахназарян “Военные преступления Азербайджана против мирного населения Нагорно-Карабахской Республики”
Издательство “Наири”, Ереван, 1997г.

Публикуется с разрешения автора. © Левон Мелик-Шахназарян

См. также:

Левон Мелик-Шахназарян

Design & Content © Anna & Karen Vrtanesyan, unless otherwise stated.  Legal Notice